Ночь, когда она умерла - Анастасия Эльберг

Я покачал головой.

— Уж лучше бы я не спрашивал.

— Но ведь ты все равно от меня не отстанешь. — Ванесса отложила папки. — Если тебе что-то нужно, то ты будешь мешать всему миру, пока не добьешься своего. Так о чем ты хотел поговорить?

— Мне нужно будет уехать на пару дней. И у меня есть пара пациентов, сеансы которых я не могу перенести. Ты сможешь их принять?

Ванесса откинулась в кресле.

— Пациенты, разумеется, мужчины?

— Да. С меня любая услуга.

— Любая? — переспросила она, прищурившись.

— Абсолютно.

Ванесса взяла со стола небольшую статуэтку кошки и повертела ее в руках.

— Хорошо, — протянула она. — Нормальный мужчина ответил бы «в разумных пределах», но ты к нормальным мужчинам не относишься, так что для тебя я придумаю что-нибудь особенное.

— Я могу принять пару твоих пациенток. Ту же самую госпожу Ларсен. Я до сих пор чувствую себя виноватым перед ней.

Она рассмеялась.

— Очень хороший ход, доктор Мори. То есть, я два дня буду терпеть ваших пациентов-чурбанов, которые будут разглядывать мою грудь и мои ноги, а вы отделаетесь парой приятных бесед с красивыми женщинами?

— Если твоя юбка будет подлиннее, а декольте — поскромнее, то они смогут сосредоточиться на сеансе психоанализа. Потому что, если честно — а ты знаешь, что я привык говорить прямо — при взгляде на тебя мне приходит в голову мысль о том, что у тебя красивая грудь и красивые ноги. И потом уже о том, что ты — врач.

— Ладно. Вот мое условие. Я приму твоих пациентов. А ты по возвращении будешь в течение недели воздерживаться от пошлых шуток в мой адрес.

Я в растерянности поднял руки.

— Так не честно! О чем же мы будем разговаривать?

— О работе. Если ты забыл, мы с тобой компаньоны, оба психоаналитики, у нас своя клиника. И есть много случаев, которые мы могли бы обсудить.

— Нет, Ванесса. Неделя — это чересчур. Пусть будет… три дня. Или знаешь, что? Пусть будет неделя. Но я буду позволять себе одну пошлую шутку в день.

Она вернула статуэтку на стол.

— Хорошо. Но за каждую пошлую шутку я буду добавлять тебе еще день. — Она подняла палец. — Семь дней, доктор Мори.

— Но юбку бы я все же посоветовал немного удлинить. Иначе за этими двумя пациентами придут другие, и тогда у тебя будет маленький мужской клуб.

— Уже восемь.

Адам, разумеется, не пришел в восторг, когда узнал о моем решении поехать в гости к Изольде.

— Ты хоть понимаешь, сколько организационных вопросов мне нужно будет решить без тебя? Ты ведь знаешь, как я ненавижу все эти переговоры.

— Если бы не твое отсутствие, я бы мог предположить, что тебе не понравилась Изольда — и поэтому ты мне это говоришь.

— Наплевать мне на твою Изольду. Просто, если ты не забыл, у нас общий бизнес, и управлять мы им должны вместе.

Я свернул с центральной улицы на узкую дорогу, решив, что пробку в центре города лучше будет объехать окольными путями.

— Я думаю, ты понимаешь, что этот визит будет нести деловой характер.

— Деловой характер! — передразнил Адам. — Если бы я знал тебя первый день, то, возможно, и купился бы на это.

— Что бы там ни было, я уже заказал билет на поезд до Треверберга. — Я посмотрел на него и, заметив, что он хочет что-то сказать, поспешил добавить: — Если уж на то пошло, ты сам часто говоришь о роли полезных знакомств и деловых контактов в развитии бизнеса.

Адам передернул плечами.

— Делай то, что считаешь нужным, — ответил он.

В Треверберге я был только проездом — это время пришлось на конец моего незапланированного путешествия по Европе. После шести месяцев, проведенных за океаном, при мысли о возвращении в холодный Мирквуд накатывала смертная тоска. В результате Адам отправился домой в одиночестве, а я навестил Италию, Венгрию, Польшу и Чехословакию. Хотел поехать и во Францию, но какая-то неведомая сила внутри меня не дала мне купить билет до Парижа. Поэтому я вернулся домой.

Поезд мой проходил через Треверберг, где он остановился на сутки в связи с профилактическими работами на путях, и пассажирам пришлось коротать время и изучать достопримечательности. Мы прогулялись возле реки, осмотрели старую часть города с особняками и каменными домами, напоминавшими средневековые постройки, но на ознакомление с главной достопримечательностью Треверберга — ночной жизнью — времени у нас не осталось. Город производил странное впечатление: контраст старых домов и небоскребов в новой части казался диковатым, но вместе с тем придавал атмосфере особый шарм.

Почему-то мне хотелось думать, что Изольда Паттерсон живет не в центре делового района (наверное, так оно и было, принимая во внимание ритм ее жизни), а в одном из мрачных особняков в старой части города у реки. В таком особняке, который был бы под стать ведьме — именно такой она мне показалась. Я бы не назвал ее красивой: в ней присутствовал какой-то животный магнетизм, который за долю секунды отключал все мысли о сдержанности, такте и воспитанности. Секс с ней можно было сравнить с бесконечным падением в темную пропасть — и с каждым следующим отрезком преодолеваемого расстояния телом овладевало все более сильное и непреодолимое желание делать самые непристойные вещи, которые я только мог вообразить. А потом Изольда преподносила сюрприз — давала понять, что есть еще бесконечное множество непристойных вещей, о которых я не имею никакого понятия.

— О чем задумался? — заговорил Адам и добавил язвительно: — О бизнесе?

— Далеко нам еще?

— Тут поворот направо — и мы на месте.

2011 год

Мирквуд

— А я говорил, что тебе нужно было отлежаться с недельку. Теперь ты выглядишь здоровым! И начал снова улыбаться, а то я подумал, что с тобой случилось что-то серьезное.

— Что уже со мной может случиться.

Адам взял со стола свечу и зажег ее, воспользовавшись зажигалкой. Сидевшая рядом со мной Кэт наблюдала за его действиями, рассеянно поглаживая свои волосы. Мы не виделись неделю, за это время она успела превратиться из блондинки в шатенку, и теперь не отходила от меня, перемежая восклицания «я соскучилась!» с заботливыми фразами «мне кажется, ты до сих пор бледный… и немного похудел…» и вопросами «мне идет этот цвет?». Я же за неделю, проведенную на больничном, выспался, отдохнул и теперь чувствовал себя почти здоровым. И даже ловил себя на мысли, что общество Кэт меня не утомляет.

— Как тебе мой новый имидж? — спросила Кэт у Адама.

Тот бросил на нее короткий взгляд и достал из кармана брюк пачку сигарет.

— Пошловато, кричаще и не оригинально. В общем, тебе, как всегда, к лицу.