Боги Гринвича - Норб Воннегут

Тем вечером в Гринвиче…

Сайрус Лизер ехал по гринвичским холмам в своем кремовом кабриолете «Бентли» с откинутым верхом. Мимо пробегали бесконечные каменные ограды. На всей территории, известной как «Срединная страна», на дорогу выходили новые особняки, а величественные здания двадцатых годов скрывались в глубине владений. Сай взглянул в сторону расползшегося летнего поместья Судьи Джуди[19], на южной стороне Раунд-Хилл-роуд, и покачал головой.

«Нью-Йорк пост» назвала ее поместье «Джудивилль». Особняк площадью в две с лишним тысячи квадратных метров выглядел как трансплантат откуда-нибудь из Нормандии, но ему не хватало той благородной патины, следа веков, которая придавала очарование французской деревне. «Пост» не права, решил Лизер. Конечно, в доме десять резных мраморных каминов и потолки высотой в два этажа. Но в нем всего тринадцать ванных комнат.

Джудивилль – ничто в сравнении с проектом Валерия Когана. Русский миллиардер собирался возвести суперособняк в три тысячи квадратных метров, с двадцатью шестью ванными и системой слива, которой хватит на всю Атлантику. Его планы включали турецкую баню, финскую баню и даже парикмахерский салон для собак. Сейчас на этом месте был гринвичский парк развлечений.

«Дайте судье передохнуть», – подумал Лизер.

Джудивиллю хватало всего пятисот лампочек. Пол Тюдор Джонс, хедж-фондовый миллиардер, каждое Рождество включал пятнадцать тысяч лампочек и синхронизировал их вспышки с четырехминутными вставками на FM 90,5. Только для развешивания этой праздничной иллюминации требовалась небольшая армия рабочих с лесами и стремянками. У главных ворот поместья стоял указатель. Знак указывал налево, чтобы гости не перепутали поместье с соседним «Белль Хейвен клаб». Да, проблемы были не только у Судьи Джуди.

Реальность: Лизер никогда не задумывался о чрезмерной помпезности каких-либо гринвичских поместий. Он рассматривал каждое как естественное и логичное завершение. Он понимал Судью Джуди, Валерия Когана и Пола Тюдора Джонса. Он понимал, почему основатель «САК Кэпитал» владеет Мунком и устраивает у себя на заднем дворе каток. «Нью-Йорк пост», освещая жизнь гринвичских богатеев, упускала главное.

Гринвич, со всеми его русскими олигархами, старыми состояниями и деньгами хедж-фондов, являлся живым, дышащим философским диспутом. Эти поместья, по мнению Сая, вовсе не символизировали счастливый финал накопленного богатства. Они возвращали к классическому вопросу: «Если никто не слышит, как падает дерево в лесу, издает ли оно звук?».

Гринвич поднимал тот же вопрос, но о деньгах: «Если никто не видит ваших денег, есть ли они у вас?»

Бьянка Сантьяго Лизер, глядя в кухонное окно, ждала мужа и думала, удастся ли им провести сегодняшний вечер без споров. Темные бразильские волосы и кожа цвета кофе с молоком; белые джинсы и топ от «Тори Берч». Бьянка являла собой одну из природных аномалий: стройная, но с большой грудью, невысокая, но величественная. Потрясающая в свои сорок семь. Сто пятьдесят семь сантиметров без обуви, очертания ног лучше, чем у любой мраморной скульптуры Лувра. Когда Бьянка появлялась на благотворительных обедах в туфлях на шпильках, мужчины забывали о ее росте. Они забывали о резиновой курице на тарелке и пялились. Даже Сай не мог не смотреть на нее.

Их шестнадцатилетний брак начинался хорошо. Бьянка строчила любовные романы в их кондоминиуме в Вест-Виллидж, а Сай ездил на такси в центр, в «Меррил Линч». И они всегда обедали вместе. Иногда их бурный дневной секс попадал на страницы ее романов, и все поклонники соглашались: когда дело доходит до страсти, Бьянка Сантьяго – непревзойденный мастер.