Любовь. И более… - Олег Бажанов

Они заняли столик на двоих в глубине небольшого, наполовину заполненного посетителями зала. Официантка подала меню и надолго испарилась. Алексея это вполне устраивало – он никуда не спешил.

Ольга выбрала в меню только кофе и мороженное, сославшись на отсутствие аппетита. Алексей, просмотрев весь ассортимент, решил заказать то же самое.

Закрыв папку и положив её на стол, он обвёл взглядом интерьер.

– А я давно здесь не был. Зал реконструировали под старину. Вроде не плохо получилось. – Он остановил взгляд на сидящей напротив девушке.

Ольга в задумчивости смотрела куда-то мимо него и, казалось, не слышала.

– Оля… – позвал он. – Ты сейчас где?

– А я здесь бываю часто, – тихо произнесла она, продолжая смотреть мимо. – Удобный магазин: всё в одном месте. А кафе – так себе. Хотя стало лучше.

– Я думал, ты меня не слышишь.

– Я всё слышу и всё замечаю. – Она посмотрела на него. – Хочешь, я скажу, в чём ты был одет, когда впервые обратил внимание на меня в том, своём кафе?

– Это в вечер нашего знакомства?

– Нет, раньше. В самый первый раз.

– Не скажешь! – уверенно улыбнулся Алексей. – Ты тогда не обращала на меня ни на кого внимания! Так, пару раз скользнула взглядом, и всё…

– Тёмно-синий в полоску костюм, кремовая рубашка, и галстук такой… синий в светлую крапинку… – Она еле сдерживала улыбку, видя, как сконфузился большой и сильный мужчина, но её глаза смеялись во всю силу.

– Нет… Невозможно! – Если сказать, что Алексей изумился зрительной памяти девушки, значит, ничего не сказать. – Прошёл третий месяц… Так ты заметила, как я тогда за кофе смотрел на тебя?

– Я прекрасно видела тебя с того момента, как ты вошёл…

– Оля, расскажи, что потом случилось? – тихо попросил он.

Она, посмотрев на него долгим взглядом, грустно улыбнулась:

– Зачем тебе это?

– Не знаю… Но все дни я думаю о тебе.

– Ну, а если скажу, что я – не очень хорошая девочка, что никого никогда не любила, что плохо обращаюсь с мужчинами, что я такого могу наделать у тебя в голове, что из-за меня ты будешь страдать, – точно также будешь думать обо мне?

– Ты мне нужна…

Она ничего не ответила, опустила взгляд и надолго замолчала. Молчал и Алексей. Он смотрел на светлые волнистые волосы, спадающие на плечи и так нравившиеся ему, на красивую линию подбородка, шеи, и будто слушал волшебную музыку, которой совсем не требуются слова, чтобы делать человека счастливым.

Наконец, им принесли заказ.

– Лёша, не надо так смотреть, – попросила Ольга после ухода официантки.

– Разве на тебя никогда не смотрят мужчины? – усмехнулся Алексей.

Она тоже усмехнулась:

– Смотрят. Как самцы на добычу. К этому я привыкла.

– А как же смотрю я? – Его взгляд сделался серьёзным.

– Не знаю… В твоих глазах бывает столько… тепла… и ещё что-то… Знаешь, я выросла без отца и, наверное, не привыкла к таким взглядам.

Её признание тронуло его. «Все мы в этой жизни носим маски и играем роли, – подумал Алексей. – И я – в общем числе. Мы привыкаем к своим ролям, сживаемся с ними. И нам трудно с ними расставаться. А за маской неприступной красавицы Ольги скрывается не познавшая в семье любви мужчины-отца женщина-ребёнок, почувствовавшая и испугавшаяся этой любви теперь». Тут же пришла другая мысль: «Неужели я влюбился?».

Кофе они допивали молча.

Алексей расплатился, они оделись, прошли по длинной галерее вдоль ярких бутиков с выставленным товаром, вышли на стоянку и сели в машину. За всё это время Ольга не проронила ни слова.

– Теперь куда? – поинтересовался Алексей, запустив двигатель.

– Решай сам, – тихо ответила Ольга.

– А поехали ко мне? Посмотришь, как я живу, – предложил он.

– Нет, – возразила она. – Отвези меня домой.

– Ладно. – Он уже жалел о своей поспешности. – Давай немного покатаемся? – Он смотрел на неё в ожидании, и боялся услышать ответ.

– Как хочешь, – не сразу глухо отозвалась Ольга, глядя прямо перед собой.

Его душа ликовала!

Они долго ездили по широким улицам вечернего города, по залитому огнями проспекту, затем выехали на оживлённую набережную. В салоне было уютно и тепло. Алексей, пытаясь развеселить молчавшую спутницу, рассказывал анекдоты и смешные случаи из жизни, но на лице Ольги по-прежнему видел лишь грустную улыбку.

К дому Светланы подъехали, когда стало совсем темно.

– Во двор не въезжай. – Ольга повернулась за пакетом, лежащим на заднем сиденье.

Алексей остановил машину, не доезжая метров ста до поворота во двор, и выключил двигатель.

– Поговорим? – он улыбнулся, не желая расставаться на минорной ноте.

– Давай, – всё тем же бесцветным голосом ответила она. Но его несколько обрадовало то обстоятельство, что девушка всё-таки не спешит уйти.

– Оля, ответь мне на один вопрос. Ответишь?

– Спрашивай.

– Почему именно я?

– В каком смысле? – В её глазах он прочитал удивление.

– Почему ты попросила сестру в тот вечер позвонить мне?

– А-а! Это ты про лекарства? – с улыбкой догадалась Ольга. – Просто, мне нужен был человек, которому я могла бы доверять… – Она запнулась, отвела глаза, став серьёзной. – Скорее, нет – которого я бы не боялась, – поправилась она и снова посмотрела очень внимательно. – А почему ты спросил?

– Знаешь, если честно, я думал, что ты мне вообще не позвонишь.

– Я произвожу впечатление легкомысленной девицы?

– Нет! – не стал лукавить он. – И когда твой телефон не отвечает, я беспокоюсь. Но нахожу объяснение твоему молчанию лишь в том, что я для тебя – никто.

– А ты никогда не ошибаешься? – Она говорила тихо, и в её взгляде он видел чистоту карельских озёр и серую голубизну северного неба, и не мог не верить.

– Музыку негромко поставь, – попросила Ольга, откидываясь на спинку сиденья. Алексей нажал кнопку, панель магнитолы ожила светло-зелёной подсветкой, и в салон автомобиля полилась медленная мелодия. Алексей хотел было найти что-нибудь повеселее и уже коснулся кнопки переключения каналов на руле, но негромкий возглас «Оставь это!» его остановил. Мелодия накатывалась волнами то отступая, то усиливаясь, и Алексей узнавал прекрасную музыку из своей юности. Он тоже откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и стал смотреть из-под ресниц на звёзды сквозь лобовое стекло. На ностальгической ноте пришли воспоминания.

– Она звучала у нас на выпускном вечере в школе, – через некоторое время сказал он в темноту.