Ресторан «Испанский дворик» - Марина Белова

На этот раз в дороге я не сомкнула глаз. Сначала мы ехали молча, потом Альберто стал меня донимать расспросами.

– У меня сложилось такое впечатление, что вы на сто процентов уверены, что ночью в музее была Настя. Я прав?

Я попыталась отмолчаться, даже сделала вид, что дремлю, но Альберто не обращал на мою игру никакого внимания.

– Дался вам Педро! Он и Настя были прежде знакомы? Настя к нему ехала? Тогда почему вас и вашу подругу так интересует помещения Альгамбры. Колонны, фонтаны… Не делайте вид, что спите. Спящую женщину я смогу отличить от не спящей.

«Парень ведь может обидеться и перестанет нам помогать», – подумала я и сдалась.

– Хорошо, я тебе открою тайну, но поклянись, что не воспользуешься тем, о чем я тебе сейчас расскажу. И естественно, наш разговор должен остаться в тайне.

– Мамой клянусь, – пообещал Альберто, не отводя глаз от дороги.

– В Настины руки попал дневник женщины, которую ребенком в конце тридцатых годов вывезли в СССР. Эта девочка была потомком арабов, населявших Пиренейский полуостров в средние века. Якобы ее дальний предок был слугой последнего халифа Гранады. И якобы тот поручил ему охранять часть сокровищ. Сокровища погребены под плитой. Плита находится рядом с колонной. Колонна – рядом с фонтаном. Больше я ничего вам не скажу – это не моя тайна.

– А частей, на которые поделил сокровища халиф, было сорок? И каждую долю, он поручил охранять одному из сорока охранников? – пытаясь сдержать улыбку, спросил Альберто.

– От кого вы это знаете? Кто вам сказал? Алина? – Я лихорадочно пыталась вспомнить, не оставляла ли Алину наедине с Альберто. Неужели она выболтала ему чужую тайну? – Или Настя? Она с вами советовалась, как достать сокровища?

«Господи, а если Альберто узнал о сокровищах и решил завладеть ими сам? – ужаснулась я. Он убил Настю. Хотел убить Литовченко, но не получилось. Теперь он убьет меня – я слишком много знаю, – потом Литовченко, потом Алину и Веню».

Надо заметить, воображение у меня отличное. В голове уже прокручивались кровавые ролики. Я видела, как Альберто меня душит, потом обставляет мою смерть как несчастный случай: разгоняет с пригорка машину и врезает ее в дерево. Машина сгорает, а вместе с ней и мой труп.

Альберто затормозил машину и остановил ее у обочины как раз на бугре. Я от страха вжалась в спинку сидения. Перед глазами поплыли лица родных и близких.

– При чем здесь Настя или Алина? – продолжая улыбаться, спросил Альберто.

«И, правда, при чем? Я сама ему проболталась и сейчас поплачусь за свой длинный язык, – осенило меня. – Он выпытает у меня, под какой колонной закопаны сокровища, и придушит за ненадобностью».

– Сорок частей, сорок охранников. Каждый охранник отвечает за свою часть сокровищ, – продолжил Альберто. – Эту легенду рассказывают в Альгамбре по сорок раз на дню – сколько групп в день, столько и рассказывают – на протяжении десятков лет. В тридцатых годах в Альгамбре пытались найти сокровища все, кому не лень. Испанцы искали, немцы искали. Может, что и нашли, но об этом в газетах не писали. После войны Альгамбру открыли для туристов. Реставрационные работы время от времени ведутся, но раскопок или перестроек – никаких, – с нажимом сказал он.

– То есть вы считаете, глупо искать сокровища халифа?

– Более чем, глупо. Допускаю, дети верят в сказки о кладах, но взрослые, – он тяжело вздохнул и покачал головой. – Хотел бы я посмотреть хоть на одного такого человека.

– Таких людей полно, – с вызовом ответила я, имея в виду, разумеется, не себя, а Алину. – Вот, например, внучка той девочки, о дневнике которой я рассказала, уверена, что Настя поехала в Испанию за сокровищами.