Надежда-прим - Александр Айзенберг

Директору базы отдыха «Родничок» в тот вечер решительно не везло. Словно в ответ на вопрос референта о финской бане, Мокрову доложили, что только что какая-то неопознанная молния, может даже шаровая, угодила в трансформаторную будку, оставив без электричества всю подведомственную ему территорию.

Мокров в отчаянии посмотрел на Сапожникова, промямлил что-то насчет проделок снежного человека, существование которого не исключалось в этих местах, и от огорчения не спросив разрешения и даже не попрощавшись, побежал на аварию.

Тихо выматерившись, Сапожников снова хотел впасть в меланхолию, но Нелли Алексеевна не позволила ему расслабиться. Она решительно встала со стула, так же решительно, по-ленински, взмахнула рукой, и, не глядя ни на кого конкретно, резюмировала:

— Бардак! Подумаешь молния… в трансформаторной будке! Это — не повод, чтобы бросить всех нас на произвол судьбы! На растерзание, так сказать, взбунтовашейся черни! С Мокровым партком еще разберется! И, как с коммунистом, в первую очередь! А сейчас есть предложение… вернуться домой, товарищи! Кто за?

И, не дожидаясь ответа, той же рукой рубанула, как шашкой, по головам:

— Тогда по машинам, товарищи!

Повинуясь железной воле «секретаря парткома», почетные гости беззвучно покинули негостеприимный «Родничок» и отбыли в известном им направлении. Причем, Нелли Алексеевна безо всякого приглашения разместилась на заднем сидении директорской «вольво» за спиной у референта Сапожникова.

Уже на полпути к большому городу она недоуменно передернула плечами:

— Если каждый сталевар захочет управлять государством, то будет то, что сегодня в столовой!

Сидевший рядом с шофером Сапожников рассеянно переспросил:

— Вы что же, милейшая, против Ленина? Ильич ясно писал, что каждая кухарка…

— Я вовсе не против Ленина! — возмутилась Нелли Алексеевна. — Но у него, кажется, кухарка, а у нас с вами — сталевар! Вы че не чувствуете разницы?

— Признаться, не чувствую, — демонстративно зевнул Сапожников. — А вы чувствуете?

— Ну, если вы не отличаете мужчину от женщины… — покровительственно начала «секретарь парткома».

— Ах, вы в том смысле, что сталевар — не женщина, — мучительно выдавил из себя Сапожников, ему категорически не нравилось присутствие парткомовской бабы в директорском «вольво», но может, это тоже в духе этого мерзкого времени! — а кухарка, выходит, не мужчина… Ну, если так, тогда конечно! Но, скорее всего… кухарка выйдет замуж за сталевара, и они разом будут управлять нашей несчастной страной. Такой вариант Ильич как-то не предусмотрел! А к этому как раз все и идет! И куда ваш партком смотрит!

— Партком всегда смотрит туда, — Нелли Алексеевна гордо вскинула голову, — куда смотрит вся партия. Точнее, ЦК КПСС и его Политбюро во главе с Генеральным секретарем товарищем Горбачевым. Это — закон природы. Но, — Нелли Алексеевна воодушевилась донельзя, — в любом случае, Мокров — дурак и Азеф! Это он спровоцировал инцидент в столовой. Не так ли?

— А инцидент с молнией? — насмешливо поддел ее Сапожников.

— Причем тут молния? — нахмурилась Нелли Алексеевна. Никакой мистики она не допускала даже от Мокрова и иронии Сапожникова не заметила.

— Ну как же! — мгновенно отреагировал референт. — А сауна? Он же, подлец, обещал нам сауну. А сауны-то у него, по всей видимости, и нет! Пропил, поди, подлец, народные денежки!

— Так он же уже отрапортовал!

— Отрапортовал! — согласился референт. — Как положено. Как все! Мы тоже недавно отрапортовали про миллионный лемех! На всю, понимаешь, страну! А где он? Тут либо, сами знаете, миллион лемехов, либо тралы для Афгана! Крестьяне все равно не сеют и не пашут. А трал — штука деликатная, военная приемка! И сауна — тоже. Отрапортовал — веди! А куда вести, если там… один фундамент и тот кривой!

Сапожников уже вовсю развивал свою мысль, причем теперь безо всякой иронии, чего Нелли Алексеевна тоже не заметила.

— Вот он и шандарахнул по ней молнией!

— Глупости! Молния… шшшандарахнула… как раз в трансформаторную будку! Вы че не слышали?

— Хм, в будку! — как бы удивился Сапожников. — Так это ему при нас доложили, что в будку! А завтра он лично доложит директору, что по уточненным данным молния попала… и в сауну!

— Как это — и в сауну! — напряглась Нелли Алексеевна. — Так не бывает!

— Не бывает, — кивнул головой Сапожников. — А разве бывает, чтобы какой-то сталевар при всем честном народе наехал на… — тут референт сделал многозначительную паузу, — на секретаря парткома? Но ведь было же!

При последних словах взгляд Нелли Алексеевна заметно потеплел. Она блаженствовала.