Дама из Амстердама - Анна Данилова

Следователь: Моя фамилия Мыльников, зовут Егор Сергеевич. А вы, стало быть, Тамара Георгиевна Василькова.

Василькова: У нее была сумка, новая, она купила ее буквально на прошлой неделе… Розовая такая, замшевая, со стразами… Вы не представляете себе, как они сверкали при электрическом свете…

Следователь: Тамара Георгиевна, вы должны успокоиться и не заострять внимание на сумке. Расскажите мне о вашей дочери. Может, у нее был парень, который ее ревновал…

Василькова: Вы что, какой парень?! Думаете, я ничего не знаю? Думаете, мне не известно, что перед Анжеликой убили уже двух женщин, и тоже кассирш? И что после их убийств в тех местах, где они работали, были украдены крупные суммы денег? О каких ревнивых парнях вы собираетесь меня расспрашивать? Преступнику безразличны эти женщины, в его голове – одни ключи. Ключи от сейфа, где хранятся наличные. Я – не следователь, я повар в ресторане, но и мне понятен мотив… И к чему этот наш разговор? Отпустите меня, мне надо в морг, я хочу увезти дочь домой. Вы бы знали, какая это была красивая и добрая девочка. Она была всем в моей жизни. Анжелика…

Следователь. Она была кассиром…

Василькова: Да, к несчастью, кассиром. Одно уже слово несет в себе опасность. Зарплата мизерная, а риск большой. Это как инкассатор. Что вы молчите? Почему вы так смотрите на меня? Да, я сказала вам, что при ней была красивая розовая замшевая сумка, они в моде сейчас, возможно, преступник, выпотрошив сумку, выбросит ее… Я подумала, что это важно для следствия… А в сумке была косметика и больше ничего. Денег – рублей триста-пятьсот, не больше… Господи, дай мне силы… Ну что вы так на меня смотрите?! Отвернитесь, разве вы не видите, как мне плохо?!

Следователь: У вас тушь потекла.

Спустя два часа.

Кустодиев: За столом собрались в десять вечера. Чтобы помянуть Анжелику. В то, что случилось, трудно поверить.

Следователь: Меня не интересует, когда вы собрались за столом. Расскажите мне лучше, не появлялся ли в вашей фирме кто-то посторонний? Может, вы кого подозреваете? Ведь сейф стоит в вашем кабинете…

Кустодиев: Посторонний? Вы что, не представляете себе, что творится в нашем магазине и офисе в рабочее время? Полно посторонних. Сплошные посторонние, но это на ваш взгляд, для нас же они клиенты. Они приносят наличные деньги и получают товар. Знаете, как сейчас хорошо идут жидкокристаллические экраны? Компьютерный магазин – это золотое дно, я вам скажу. Я – всего лишь директор, административная, так сказать, единица. Наше руководство мы даже в лицо не знаем…

Следователь: Так ли уж?

Кустодиев: Это я так, образно выражаясь…

Следователь: Какая приблизительно сумма была в магазине вчера вечером, когда преступник вскрыл сейф?

Кустодиев: Около полутора миллионов рублей.

Следователь: Вы говорили еще о долларах?

Кустодиев: Да. Это были мои личные деньги. У меня дома-то сейфа нет, а я как раз собирался покупать машину… Там было еще десять тысяч долларов. Но я понимаю, это теперь недоказуемо.

Следователь: Кто-нибудь знал, что вы положили в сейф свои деньги?

Кустодиев: Анжелика знала.

Следователь: Вы не видели, к ней, вернее, к ее окошку в торговом зале, никто не подходил из ее родственников, знакомых? Может, она с кем-нибудь разговаривала? Может, ей кто звонил по телефону и вы или кто-то из вашего персонала слышал разговор накануне убийства?

Кустодиев: Ничего такого никто из наших не видел и не слышал, иначе бы мы знали… Ведь ее убили. Ладно бы еще деньги у нее с собой были, а то ведь убивают, чтобы только взять ключи!

Следователь: Вам известно что-нибудь о ее личной жизни?

Кустодиев: Молодая красивая девчонка. Конечно, у нее были какие-то парни, с которыми она ходила в ночные клубы, на дискотеки… Анжелика была очень доброй девушкой, мы ее любили. Наша фирма оплатит ее похороны…