Рандеву с водяным - Дарья Калинина

– Постойте, – перебила я ее. – Светлана нам говорила, что Алена появилась у вас в доме в качестве подружки ее дочерей.

– Да, так Алена нам представилась, – кивнула головой Катерина Николаевна. – Но только ведь она и соврать могла. То есть я хочу сказать, что она могла быть любовницей Миши, а втереться в доверие к Карине с Варенькой просто для того, чтобы иметь свободный доступ в дом своего любовника.

– Хм, – покачала головой я. – А где вы, говорите, видели Алену с Мишей?

– Так в том-то и дело, что возле университета, где девочки учатся, – сказала Катерина Николаевна. – Поэтому потом, когда она у нас дома появилась, я и подумала, что Миша с этой Аленой разговаривал просто потому, что Алена подруга наших девочек и что Миша познакомился с Аленой там же, в университете. Вот и выбросила из головы. И Свете ничего не сказала. Да, впрочем, если бы и сказала, то она не насторожилась бы. Потому что к хорошему привыкаешь быстро. А что ни говори, до поры до времени Миша был хорошим мужем.

– А вы сами что делали возле университета? – думая о чем-то своем, рассеянно спросила Мариша у домработницы.

– Я? – задумалась та. – Я уже и не помню. Хотя конечно! Я в тот день по просьбе Светы ездила заказывать торт ко дню рождения Вареньки. Знаете, такой специальный торт с надписью. Мы к каждому празднику заказываем торты у одной женщины, которая печет их дома. Они у нее очень вкусные и нарядные. Ну и, конечно, свежие. Получается немного дороже, чем в магазине, но ее торты, поверьте, того стоят. А на обратном пути я решила заехать за девочками, чтобы подвезти их после занятий домой.

– У вас есть машина? – между делом поинтересовалась я.

– Да, старенькая «шестерка». Света летом отдала мне свою машину, а себе купила другую, «Вольво», но тоже неновую. Трехлетнюю. И что-то в этой машине с самого начала не заладилось, потому что она больше в мастерской простаивала, чем Света на ней ездила.

– Странно, – сказала я. – «Вольво» считается надежной машиной.

– Вот, вот, – с готовностью откликнулась домработница. – Все знакомые в один голос твердили, что странно. А только теперь я понимаю, что это была не просто странность, а знак свыше, чтобы нам всем быть поосторожней. Ведь такая беда на нас свалилась!

И она снова принялась вытирать глаза платком.

– Черт с ним, с Мишкой! – прорыдала она. – Прожили бы и без него. Подумаешь, велика потеря! Мужик с возу, мерину легче. Но девочки, ума не приложу, что за бес в них вселился!

– А они вам никак не намекали, что собираются бежать из дома? – спросила я у всхлипывающей Катерины Николаевны.

Та отрицательно помотала головой.

– С тех пор как появилась эта Алена, девочек словно подменили, – наконец ответила она. – Раньше-то они мне все свои секреты выкладывали. А тут словно воды в рот набрали.

– Но вы видели, что у них какая-то тайная мысль появилась? – спросила я.

– Ну, видела, – кивнула домработница. – Так мне и в голову не могло прийти, что они задумали. Думала, подарок мне ко дню рождения готовят. Вот отсюда и лица такие загадочные. А они, видимо, про мой день рождения и забыли совсем.

– А он у вас когда?

– Да неделю назад уже был, – махнула рукой Катерина Николаевна. – Я чего и плачу-то. Что бы там Карина с Варенькой себе ни надумали, но меня поздравить с праздником они бы обязательно поздравили. Они всегда поздравляли. Вот я и думаю: а живы ли вообще наши девочки?

И она снова зарыдала.

– Живы! – уверенно сказала Мариша. – Конечно, живы. Какая корысть убивать двух славных пухленьких девушек? Их можно использовать как-то иначе. И с большей пользой и приятностью.

Не сказать, чтобы ее слова как-то особенно утешили Катерину Николаевну, но рыдать она перестала.

– Что? Что ты хочешь сказать? – прерывающимся голосом спросила она у Мариши. – Что девушек похитили? Но мы же не в Средней Азии!

– А вы выйдите на улицу, – посоветовала Мариша. – И я поручусь, что из десятка встреченных вам людей двое-трое обязательно будут смуглыми южанами. А у них кровь горячая, а нравы простые.

– Вы ведь уверены, что девушки не поздравили вас с днем рождения не по своей воле? – спросила я у домработницы.

– Ясное дело, обязательно поздравили бы, будь у них такая возможность, – кивнула она.

– А раз не поздравили, значит, у них такой возможности не было. Значит, они находятся в плену. Требование о выкупе вам поступало?

– Нет, нет, я ни о чем таком ничего не знаю, – ошеломленно сказала Катерина Николаевна. – Нет, никто денег на выкуп за Карину и Вареньку не просил. Света бы мне точно рассказала.

– А раз так, значит, их похитили с целью развлечения, – сказала Мариша. – Вы не беспокойтесь, судя по фотографиям, обе девушки довольно крепкие физически и к тому же милашки. Так что, думаю, похитители будут с ними хорошо обращаться, чтобы прослужили подольше.

И, оставив совершенно шокированную домработницу раздумывать над нашими словами, мы смылись вместе с письмом от пропавших сестер. Оказавшись в «Опеле», который верно дожидался нас на улице, мы первым делом перечитали письмо. Ничего нового нам из него узнать не удалось. Тон письма был весьма бодрым. Если девушкам и грозила какая-то опасность, то они о ней явно не подозревали.

– Они пишут, что отец их план полностью поддерживает, – заметила Мариша, прочтя письмо. – И они надеются, что и мать будет ими гордиться.

– Интересно, что задумали эти две дурочки и во что вляпались? – произнесла я.

– Давай подведем итоги того, что нам удалось узнать, – предложила Мариша.

– Давай, – охотно согласилась я. – Подводи.

– Смотри, первая странность: мы знаем, что незадолго до исчезновения девочек и своего бегства из семьи Михаил срочно закрывает фирму, которая неплохо кормила его все эти годы.

– Да, нужно будет узнать у Цветиковой поточней название фирмы и адрес, где она располагалась, – сказала я. – Может быть, Михаил одну фирму закрыл, а другую открыл, но в таком месте, где об этом не знала его жена. А если так, ему не нужно было продавать весь парк машин. Они ему и в другой фирме пригодились бы. Конечно, при условии, что он продолжал бы работать в сфере грузоперевозок.

– Или он вообще занялся каким-то другим бизнесом, – сказала Мариша.

– Вот это нам и нужно выяснить, – кивнула я. – А может быть, деньги ему понадобились наличными.

– Но когда он продал свою фирму, его дочери были еще дома, в целости и сохранности, – сказала Мариша. – Так что он фирму продавал не ради выкупа своих кровиночек.

– Да и вообще, тебе не кажется, что после исчезновения дочерей и своего бегства из родного дома Михаил странно себя вел, – задумчиво сказала я. – Снимает квартиру, правда, не на свое имя, но все же снимает, перевозит к себе рыбок, водит к себе малолетних проституток. И вообще живет в свое удовольствие, пока печеночная колика не схватила.