Печать фараона - Наталья Солнцева

- Да понимаю я, понимаю…

Официантка принесла заказ - целое блюдо сладостей, две большие чашки кофе и охлажденную минеральную воду.

- Тогда Марину заманили в «Молох» и… убили, - предположила Ева, выбирая пирожное. - Чтобы утолить жажду ненасытного божества и заодно подкрепить свою репутацию. Страшные слухи поползут по Москве, клиенты валом повалят. Представляешь? Заказал проклятие - и все, нет человека: исчез, растворился в задымленном городском воздухе! Киллера нанимать не надо - раз; свидетелей и следов нет - два; неотвратимо - три! От обряда на смерть не спасет никакая охрана, никакие меры предосторожности. А главное достоинство этого универсального метода - ненаказуемость. Наше материалистическое мировоззрение - благодатная почва для подобных злодеяний. Поди докажи, что человек испарился в результате колдовских заклинаний! Тебе никто не поверит. В милиции посмеются, в лучшем случае займутся розыском… формально, в худшем - откажут в возбуждении дела. До суда оно не дойдет в любом случае. Отгадай, почему? Возникнет проблема с вещественными доказательствами. Слово к делу не пришьешь, ты сам научил меня такому подходу.

Ева взобралась на любимого конька, и ссадить ее оттуда - Смирнов по опыту знал - было не просто. Но он знал и другое: в словах Евы, какими бы нелепыми они ни казались, всегда присутствует крупица правды.

- Послушай, - миролюбиво начал он. - Давай из мистического тумана вернемся на грешную землю. Допустим, ты права, и «жрецы Молоха» задумали и осуществили рекламный трюк, дабы привлечь клиентов. Но раз им пришлось убить Марину, значит, «обряд» не имеет той силы, какую они рекламируют? И остальных жертв им тоже придется лишать жизни вполне физическим способом, а это уже уголовное преступление, за которое предусмотрена мера ответственности. Получается, мы имеем дело с организованной бандой наемных убийц, замаскированной под общество «Молох». Так? По-моему, они бы предпочли оставаться в тени, а не выставлять себя напоказ.

Ева задумалась. Она жевала сладости, наслаждаясь их вкусом.

- Прекрасный способ спрятать какой-либо предмет - это положить его на видном месте, - сказала она. - «Молох» прикрывается магической атрибутикой, которую и показывает людям. А что за занавесом, неизвестно.

- Кстати, от кого я услышал о «Молохе»? От Стаса и Вероники. Елкин подтвердил, что они там побывали. Меня будто подталкивают связать исчезновение Комлевой с посещением этого экстравагантного заведения.

Ева с готовностью подхватила его мысль, легко перескакивая от одной версии к другой.

- Вот именно! Вероника и Стас могут оказаться сообщниками, которые убили Марину и пытаются пустить тебя по ложному следу.

- Не забывай, что господин Киселев сам пришел ко мне с просьбой заняться расследованием и платит немалые деньги, - возразил сыщик. - Он напуган.

- Да, верно… - разочарованно вздохнула Ева. - Значит, убила подругу Вероника. Почему нет? Она влюбилась в Стаса, задалась целью выйти за него замуж, стать на законных основаниях москвичкой, обладательницей жилплощади и материальных благ, которые будет обеспечивать супруг. А тот вдруг начал заглядываться на Марину. Тем более он спас ей жизнь, а синдром спасателя как нельзя лучше располагает к любви между мужчиной и женщиной. Вероника в бешенстве и решается на отчаянный шаг: устранить соперницу любой ценой. Ревность, подкрепленная меркантильными расчетами! Чем не мотив?

- Но Стас говорит, что не был увлечен ни Вероникой, ни Мариной. Он просто оказывал им покровительство.

- Мужчина часто не замечает своих собственных чувств, - с жаром произнесла Ева. - Когда они становятся видны даже посторонним, он все еще склонен заблуждаться.

- Принимаю как рабочий вариант, - согласился Смирнов. - Тогда что мы имеем? Вероника - последняя, кто видел Марину живой. С ее слов получается, что девушкам позвонили из тепличного хозяйства, предложили работу и пригласили прийти узнать условия. Марина была выходная, поэтому она поехала на встречу, а Вероника отправилась на работу на рынок. Комлева собралась, взяла с собой паспорт и ушла. Этого факта больше никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть.

Ева кивнула.

- Контора, о которой рассказала Вероника, действительно существует. Возможно, они с Мариной и ездили туда, но была ли вторая поездка? Если да, Вероника могла незаметно последовать за подругой, найти подходящее место - темный закоулок, например, или пустынный двор, - убить ее и спрятать труп. А теперь сваливать вину на «Молох» и притворяться испуганной. Возникает вопрос, где же тело? Найдется со временем.

- Когда сойдет снег, - усмехнулся Всеслав.

- В общежитии убивать слишком опасно - звукоизоляция плохая, и от трупа избавляться сложно. Опять же следы останутся: кровь или еще что.

- Алиби Вероники установить проще простого, - сказал сыщик. - Она утверждает, что Марина шестнадцатого января поехала на «Щелковскую» и не вернулась. Дежурные по общежитию и жильцы, которых я осторожно опросил, говорят, что с тех пор Марину не видели. Сведения неточные, но приходится ориентироваться на них. Итак, если Вероника тот день провела на работе, не отлучаясь на длительное время, и есть свидетели, готовые подтвердить факт ее присутствия, - она не убивала. А днем позже Комлева уже не вышла на свое рабочее место, причем без предупреждения.

- Ты побывал на рынке? - прищурившись, спросила Ева.

- Конечно, дорогая. И расспросил всех, кто работает рядом с Вероникой. Она там была, торговала все время, в конце дня сдала выручку и ушла затемно. Несколько раз просила соседку подменить ее - ходила в туалет, но быстро возвращалась. Туалет рядом, сбегать туда-назад занимает не больше десяти минут.

- Все равно, Веронику из списка подозреваемых исключать нельзя. Она заинтересованное лицо! - не сдавалась Ева.

- Не будем. Пусть остается.

В голосе сыщика прозвучала тонкая ирония, которую Ева пропустила мимо ушей. Ее уже занимало другое.

- Кофе совсем остыл, - пробормотала она, сделав глоток. - До сих пор мы обсуждали убийство Марины. А что, если она жива и здорова? Мы же ничего о ней не знаем, в сущности. Молодые женщины, как мы имели возможность убедиться, часто ведут двойную жизнь. Вдруг Марина не исключение?

В кондитерскую зашла пожилая пара - оба седые, интеллигентного вида. Ева невольно обратила на них внимание. Мужчина помогал своей спутнице снять пальто, мокрое от снега. Старики были полны достоинства и трогательной нежности, они излучали взаимное тепло. Было приятно наблюдать за ними.

- Мы будем выглядеть еще привлекательнее, - сказал Смирнов, поглаживая Еву по руке.

- Когда состаримся?

- Когда проживем бок о бок многие годы в любви и согласии… пока нам не наскучит мир людей.

- А потом?

- Мы покинем его без сожаления.

На его губах играла едва заметная улыбка. Ева никогда до конца не понимала, шутит он или говорит серьезно.