Руссо туристо, облико морале - Елена Логунова

Знатный ревнивец Кулебякин, слушая разболтавшегося Зяму, все больше каменел лицом, а я все ниже опускала голову. Вот правду говорят, что людям свойственно судить о других по себе! С точки зрения тупых развратных горничных, наше с Инкой поведение выглядело как-то уж очень некрасиво. Убить Зяму, накопавшего столько компромата, хотелось все сильнее.

Впрочем, в большой навозной куче никчемной информации попалось одно жемчужное зерно. Его тренированным взглядом высмотрел наш опытный опер.

– Стоп! – Он поднял руку, оборвав Зямин чрезмерно обстоятельный рассказ. – Повтори, что ты сейчас сказал.

– Я сказал, что Инка интересовалась у горничной, где в Вене можно недорого и без проблем взять напрокат автомобиль, а что? – послушно повторил Зяма. – Глупое женское любопытство, Дюха в своем обычном репертуаре. У нее и прав-то нет!

– Ошибаешься. – Некультурный мент напоследок особенно крепко дал по сопатке Моцарту, со скрежетом отодвинул стул и встал. – Есть у твоей сестрицы водительские права, я сам помогал ей их оформить. Это был мой подарок на Восьмое марта.

– Кто бы мне такой подарок сделал, – завистливо пробормотала я.

Я давно мечтаю переквалифицироваться из пешеходов в автомобилисты, даже гараж уже купила и водить почти научилась, но никак не сдам теоретический экзамен в ГАИ. Вроде все вопросы знаю (и ответы на них тоже), а как начну решать задачки – обязательно запутаюсь. Вот и у Инки была та же самая проблема, только еще более трудная, потому что она самостоятельно решать ничего не хочет, норовит по старой школьной привычке списать у соседа по парте.

– Еще только один вопрос! – пророкотал Кулебякин, нависая над столом. – Что ответила та горничная на этот Инкин вопрос? Где в Вене интурист может легко, быстро и дешево арендовать автомобиль?

– Тоже интересуешься? Правильно, пешком ходить неохота, а на такси тут разориться можно, – сказал Зяма, всматриваясь в собственные каракули. – Вот я тут записал адресочек одной конторы, ее хозяин из бывших наших, поэтому он не так жестко, как местные, проводит границу между законным бизнесом и не очень. Вообще-то, иностранному туристу взять напрокат машину не так просто, но с этим добрым дяденькой всегда можно договориться. Черт, да как же эта улица называется, не разберу? Грузин, не грузин…

Венская улица имени какого-то грузина – это интриговало. Мы с Кулебякиным, едва не столкнувшись лбами, заглянули в бумажку. Я и Зяма затянули по слогам, как пара малограмотных дьячков:

– Грю-зин-ге-стра…

– Грюнзингештрассе! – уверенно провозгласил наш немецкоязычный капитан. – В переводе – «Улица Зеленого Кольца».

– Название звучит очень романтично! – мечтательно улыбнувшись, заметила я.

– Значит, само место окажется жуткой дырой! – сказал прожженный циник Зяма.

Увы, он оказался прав. Грюнзингештрассе, найденная исключительно благодаря интуиции нечистопородного австрийского таксиста из Сенегала, поразила наше воображение заодно со зрением и обонянием: это была извилистая улочка, очень похожая на сточную канаву. С одной ее стороны тянулся стилистически чуждый Вене среднерусский забор из покривившихся серых досок, а с другой – стояли подслеповатые двухэтажные домишки, напоминающие допотопные чугунные утюги, выстроенные тесным рядком. Я бы предпочла, чтобы мусорных баков на этой улице было поменьше, а исправных фонарей – побольше. Никаких причин подарить сему малоприятному местечку красивое название «Улица Зеленого Кольца» я лично не нашла. Единственное кольцо, которое я там увидела, было свернуто из толстого телевизионного кабеля, пропущенного сквозь спицы заднего колеса велосипеда. Провод змеился по чахлому газону и уходил в кусты зеленой изгороди.

Пока я рассматривала эту примитивную противоугонную систему, с чувством глубокого превосходства вспоминая свою собственную велоцепь, Кулебякин успел сориентироваться на местности и найти нужный нам номер. Хотя час, по нашим русским меркам, был еще не поздний – без каких-то минут девять вечера, в доме, похоже, уже спали или готовились ко сну. В окнах второго этажа не было света (а в первом этаже не было окон).

Простые правила приличия требовали, чтобы мы перенесли разговор с хозяином этого сонного царства на завтра, но с учетом серьезности ситуации даже я без раздумий наплевала на этикет. Мальчики тем более не деликатничали, они зашумели, точно дружина Вещего Олега у ворот Царьграда. Щитов к воротам, правда, не приколачивали (просто не было с собой щитов), но дощатую калитку кулаками побили изрядно и ржавую решетку ограды потрясли до основания. При этом Кулебякин отрывисто покрикивал по-немецки:

– Герр Крамер! Битте, герр Крамер!

Зяма вторил ему на подозрительной смеси языков:

– Герр, слышь, ты, герр?

А я, как бедная родственница, взывала по-простому, на не замутненном русском народном:

– Дядь Миша! Ау, дядь Миш!

Ответ мы получили минут через пять.