Пятизвездочный теремок - Дарья Донцова

— Но двадцать тысяч пришли-ушли, — растерялась Антонина, — никто мне не звонил!

— Я забыл тебе сказать, — быстро сориентировался Антон, — один дома был, ты куда-то унеслась, как обычно.

— Скорей всего, отправилась деньги зарабатывать, чтобы сына накормить-одеть-обуть, — предположила я. — Примите мой совет: иногда лучше промолчать, чем глупо врать.

— Я никогда не лгу, — вмиг разозлился подросток.

— Значит, я сейчас стала свидетельницей первого вашего опыта, — хмыкнула я, — а первый блин, как известно, комом. Антон, неужели вы не знаете, что банки ведут записи всех бесед с клиентами. Легко доказать, что вы не говорили о двадцати тысячах. Все передвижения денег аккуратно регистрируются компьютером. Секунду!

Я взяла трубку и поставила ее на громкую связь.

— Филипп, я просила выяснить информацию о Полковниковой.

— Легче только банан съесть, — ответил Фил. — Двадцать штук положили на ее счет в Москве. Банкомат находится в супермаркете «Голубка». Время пятнадцать ноль-семь. Сняли их в пятнадцать восемнадцать в банкомате в спортклубе «Арм», Полыново, Московская область. Видео с камеры, которой снабжен банкомат, я отправил тебе на почту. Интересная деталь. У госпожи Полковниковой в тот день на карте включали программу «анонимный взнос».

— Что это, объясни, — попросила я.

— Обычно при переводе денег с карты на карту надо ввести не только номер платежного документа, но и фамилию-имя его владельца. Но, если ты не хочешь указывать того, кому уходит сумма, запрос о данных получателя можно убрать. Тогда одновременно закрывается и информация об отправителе. То есть Полковникова получила от кого-то деньги. Она не знала, кто их ей отправил. А тот, кто отсылал, не вписывал данные Антонины, он ввел только номер карты, платеж же прошел, потому что у Полковниковой включили «анонимный взнос». Однако банк все равно увидит, кто, кому, сколько перевел. На карту Полковниковой установили программу для получения денег без имени-фамилии в день прихода двадцати штук от госпожи Утятиной. И убрали эту функцию сразу после снятия всей суммы. Антонине Семеновне никто из клерков никогда не звонил, она сама тоже не беседовала ни разу ни с кем из банка. Что-то еще?

— Спасибо, это все, — поблагодарила я Филиппа.

— Клуб «Арм»? — всплеснула руками учительница. — Антон! Ты же там занимаешься! Немедленно объяснись!

Мальчик сжал кулаки и заорал:

— Я пью? Курю? Нюхаю клей? По подвалам шатаюсь? Ворую? Нет! Отличник, спортсмен, победитель олимпиад. Я виноват, что твой первый сын от наркоты загнулся? Я ему дурь дал? Я его научил? Я подонок?

— Антоша, что ты несешь, — ахнула мать, — твой несчастный брат умер от тяжелой болезни, онкологии…

Антон расхохотался и постучал себя кулаком по лбу.

— Мать! Ау! Мне не пять лет. Я все знаю! Передоз герыча. Не первый раз с ним это случилось. Вот он и сдох. Туда ему и дорога!.. Гоблином он был.

— Тоша! Кто тебе рассказал? — возмутилась Антонина. — Это ложь!

— Мать! Ты еще глупее, чем кажешься, — огрызнулся подросток. — Сколько школ в Полынове? Одна! Ты в ней работаешь, а я учусь. И тот твой, первый, придурок ее посещал. Кто мне про брата-нарика разболтал? Библиотекарь Тамара Николаевна. Ты ей гадость про дочку Ленку сказанула, типа та только о мальчиках думает, со всеми спит, уже аборт сделала, позорит школу и своих родителей.

— Это чистая правда и ни капли лжи, — покраснела Антонина, — отвратительная девица, развратная.

— Тебе до нее какое дело? — окрысился сын. — Какого, блин, ты ко всем лезешь, воспитываешь, поучаешь? Молчи в тряпочку!

— Я педагог, — гордо заявила Полковникова, — воспитатель, обязана сообщать родителям плохих детей правду, пусть и горькую. Это…

— Знаю, знаю, — отмахнулся сын, — лекарство во исцеление. Мать! Если ты обожаешь народу в морду правду швырять, то и тебе ее кинут. Тамара Николаевна мне сообщила, как все вокруг от твоего первого идиота стонали, ты не имеешь права других… обзывать!

Глаза Полковниковой заблестели, но сына уже было не остановить.

— Я понять никак не мог! Почему ты мне денег не даешь? Ни копейки! С ребятами дружить запретила! Каждый мой шаг проверяешь? Ну какого!..

— Не ругайся, — велела я.

— Не лезьте! — завизжал Антон. — Приперлась тут, блин! Ха! Ясно теперь! Она мне не доверяет. Дебилом, как первого своего наркомана, считает. Кретином убогим!..!..!..

Антонина Семеновна закрыла лицо руками и убежала.

— Молодец, — воскликнула я, — довел мать до слез.

— Она меня вынудила, — проорал Антон, — сама…

Я стукнула кулаком по столу.

— Молчать!

Подросток замер с открытым ртом.

— Издашь сейчас хоть один звук, отправишься в полицию, получишь срок за шантаж, — пригрозила я, — будет у Антонины в придачу к сыну наркоману еще и уголовник. На зоне олимпиад по математике не устраивают, там тебе авторитет не заработать. Ты отвратительно злой ребенок.

— Я давно взрослый, — буркнул Антон.

— Нет, — зашипела я, — мерзкий маленький мальчишка, эгоистичный балбес, который думает только о себе. Одни пятерки получаешь? Так для себя стараешься, не для матери. Ей в институт-то поступать уже не нужно. Тебе ЕГЭ и экзамены в вуз сдавать! И мне любящий сын-двоечник милее ненавидящего мать золотого медалиста. Знаешь, сколько страданий ты Тане принес?

— Кому? — заморгал Антон.

— Уже забыл? Той, кому ты эсэмэску отправил, у кого деньги вымогал, — возмутилась я и рассказала про Утятиных.

Естественно, я сообщила не все, что знала, только то, как Галя любит свою дочку и сестру Таню, много работает и как она внезапно пропала, поехав в гости к подруге, которую потом нашли убитой на шоссе.

— Я не знал, — прошептал Антон, — честное слово! Думал сначала, что это Ирка прикалывается, поэтому сказал: «О’кей, я все сделаю. Но с вас двадцать тысяч». У меня есть девочка… Вот. Только матери не говорите, она не поймет.

Я выдохнула и уже другим тоном попросила:

— Антоша, давай ты все мне расскажешь по порядку и очень подробно. Каждое твое слово необыкновенно важно. Не упускай ни одной детали, даже той, которая тебе кажется пустяковой. Все твои ощущения очень важны. Однажды мы помогли человеку, потому что свидетель вспомнил, что от одной женщины пахло ананасом.

— Ладно, я постараюсь, — пообещал Антон и начал рассказ.