Перерыв на убийство - Марина Серова

– Это вы?

– Да, …надцать, – женщина проглотила начало числительного, – лет назад его написал мой муж, член Союза художников, между прочим!

– Вы совсем не изменились, – польстила я хозяйке, и она благосклонно улыбнулась. – Значит, вы – балерина?

– Это уже в прошлом. Сейчас я преподаю, у меня своя школа танцев. Не желаете записаться?

– Благодарю, но танцы – это не мой конек.

– А я думаю, как раз наоборот. У вас хорошая осанка. Признайтесь, в детстве вы занимались танцами?

– Занималась, но не танцами, а карате.

Моя собеседница застыла с полуулыбкой на ярко-красных губах.

– Прошу! – преподавательница танцев указала мне изящным жестом на глубокое кресло, стоявшее у стены. – Присаживайтесь! Поговорим. Как вас зовут?

– Татьяна, – сказала я, опустившись в кресло.

– А меня Оксана, – представилась бывшая балерина, замолчав свое отчество. Сев на краешек стула, вполоборот ко мне, она явно хотела продемонстрировать мне свою ровную спину. Я должна была сказать ей какой-то комплимент, но в голову лезли одни банальности, которыми мне не хотелось оскорблять эту неординарную женщину. Не дав паузе слишком затянуться, она повернулась ко мне и, несколько расслабившись, произнесла: – В последнее время Катюша пользуется большой популярностью. Вокруг нее явно что-то происходит.

– Что именно? – поинтересовалась я.

– Вот и я хотела бы это знать. Скажите, вы сами с какой целью ищете Катюшу?

– Мы с ней раньше в одной газете работали.

– С Катей? – уточнила Оксана, и я поняла, что это тест.

– Да, с Катей, правда, ее многие знали под именем Кристина Луганская. Кстати, татуировку мы вместе с ней ходили набивать. У меня тоже есть. Хотите покажу? – я сделала вид, что собираюсь обнажить плечо.

– Нет-нет, избавьте меня от этого! – запротестовала Оксана. – Я не сторонница тату! Да и Катя призналась мне как-то, что хочет избавиться от татуировки. После того как она вышла замуж и родила двух детей, у нее началась совсем другая жизнь. Она мне так и сказала, что Кристины Луганской больше не существует. Похоже, ее заявление оказалось преждевременным. В жизни часто такое бывает – хочешь открыть новую страницу, но поднимается ветер и открывает книгу уже в прочитанном месте. Значит, что-то в прошлом было недоработано, надо вернуться и внести правку – что-то выделить жирным шрифтом, что-то – курсивом, что-то подчеркнуть, а кого-то вычеркнуть.

– Какая интересная у вас философия! – заметила я без всякого преувеличения.

– Это опыт. Я ведь прожила не одну жизнь!

– Вы имеете в виду своих героинь? – уточнила я.

– Танечка, вы очень проницательны! Партия Жизели, к примеру, помогла мне понять, что нельзя верить мужчинам на слово, не зазорно будет и в паспорт к ним заглянуть, иначе можно разочароваться во всем и вся и повторить судьбу Жизели. – Пристальный взгляд Оксаны сказал мне о том, что она пытается понять, знаю ли, о чем этот балет.

По чистой случайности я знала его содержание. Около месяца тому назад я была в театре именно на этом балете А. Адана. Но привела меня туда не любовь к этому виду искусства, а работа.

– Вы что, действительно были в двух шагах от загробного мира? – я дала понять, что сюжет балета «Жизель» мне знаком.

– Может, чуть дальше, но перспективы могли быть очень мрачными. Я вовремя навела справки и отстранилась от лжеца. Другие партии тоже кое-чему меня научили, например, тому, что надо не затягивать с выбором. – Оксана стала делать какие-то движения руками, мне показалось, что она мысленно исполняет какую-то партию. – И Катюша тоже сделала свой выбор, но не между мужчинами, а между работой и семьей. Но похоже, журналистика ее не отпускает.

– Оксана, вы говорите какими-то загадками.

– Да какие уж тут загадки! В жизни Катюши стали возникать персонажи из ее журналистского прошлого. Сначала ее разыскивал невысокий блондин на черном «Форде Фьюжен».

– А с чего вы взяли, что этот блондин именно из ее журналистского прошлого?

– Я видела его несколько лет назад. Он вечерами караулил Катюшу во дворе. Она была вынуждена от него скрываться. Я потом спрашивала ее, кто этот настырный молодой человек. Катя сказала, что ей пришлось обращаться к нему за материалом для своей статьи, он же имел неосторожность в нее влюбиться и стал осложнять ей жизнь. Если вы Катюшина коллега, то вам, должно быть, известно, кто это, – Оксана прищурилась, глядя на меня.

– Вероятно, это тот немец из комитета по экологии, – предположила я.

– Да-да, вы правы. У него такая необычная фамилия, – Оксана задумалась, – Шкель…

– Штоль, – поправила я, а затем уточнила: – Так он встретился с Катей?

– Не знаю, не уверена. Дело в том, что с наступлением лета мои соседи всем семейством переехали в загородный дом.

– Не в Трущелиху ли? – поинтересовалась я.

– Да, все верно, именно там у Катюшиных родителей была дача, но они сейчас живут за границей.

– У меня такое ощущение, что половина Тарасова и Покровска имеет дачу именно в этом поселке.

– А что вы хотите? Места там замечательные! Мне несколько раз доводилось гостить у своей приятельницы в Трущелихе, я даже подумывала прикупить там недвижимость, но пока как-то не сложилось.

– Оксана, вы сказали, что сначала ее разыскивал блондин на «Форде», – танцовщица кивнула, подтверждая это. – А потом?

– Скорее не потом, а одновременно, – задумчиво произнесла женщина. – Когда тот блондин с немецкой фамилией стучал в Катюшину дверь, двое других мужчин стояли во дворе, и один из них показывал рукой на Катины окна. Я сначала подумала, что эти трое вместе, но тот эколог вышел из подъезда и прошел мимо двух других, будто и не знает их. Те двое еще немного потоптались, сели в машину и уехали.

– В черную «Киа Сид»? – уточнила я.

– Да, автомобиль был черного цвета, но я не очень хорошо разбираюсь в марках. Помню только, что на лобовом стекле какая-то аппаратура была.

– Навигатор, видеорегистратор?

– Да, что-то такое. Татьяна, я открою вам свою маленькую тайну. Я засмотрелась в окно на одного из тех двух мужчин. Он с необыкновенной грациозностью вынул из кармана мобильный телефон, набрал номер и приложил аппарат к уху, – Оксана попыталась воспроизвести движения его руки. – Как-то так. Я уверена, что этот мужчина прекрасный танцор!

– Он был водителем?

– Нет, за руль сел другой. Кстати, он тоже очень интересный персонаж. Раньше таких называли стилягами – длинные волосы, яркая рубашка с длинным отложным воротником, ботинки на каблуке. Таня, вы, случайно, не знаете, кто эти люди?

– Нет, – сказала я, не кривя душой. Я действительно понятия не имела, что за «хвост» привязался к Андрею. Но теперь я не сомневалась, что за Штолем действительно следили. Зоя это не выдумала. – Оксана, скажите, Катя не говорила вам, когда вернется?