Сыщики и шаманы - Николай Леонов

Тем не менее одним из первых заданных Стасом вопросов был вопрос о том, где находился Туршакин в момент исчезновения Киркалина-младшего. Тот, все с тем же олимпийским спокойствием, сообщил, что был у себя дома. А подтвердить это могут его жена и ее подруга – соседка по лестничной площадке.

– Жена?! – Крячко был крайне удивлен услышанным. – Вы женаты? А мне говорили, что вы человек одинокий…

– Уже нет… – Туршакин усмехнулся и чуть пожал плечами. – Уже полгода я состою в законном браке, у меня прекрасная жена, мы ждем ребенка.

Он рассказал, что после возвращения из той памятной экспедиции много думал о своей жизни и ее смысле. И если ранее для него высшим смыслом была наука, а высшей целью – титул академика и лауреата Нобелевской премии, то, побывав в горах, Туршакин вдруг понял: все это суетно и сиюминутно. Главное же – все то, что и было извечно главным: построить дом, посадить дерево, вырастить сына. И тут, словно перст судьбы, в их институте появилась новая сотрудница, оформившаяся старшей лаборанткой. Что интересно, звали ее Валентиной.

– По характеру она была – типичный «синий чулок». Ну, собственно говоря, я тоже в чем-то был «синей бородой»… – не без юмора отметил Турашкин.

Они работали в одной лаборатории, отношения между ними сложились сугубо служебные. Валентина оказалась сотрудницей работящей, дотошной, очень аккуратной. В изрядной степени благодаря именной ей Туршакин удачно завершил работу по исследованию структуры кварцитов в горных массивах Алтая, что было отмечено премией. Решив как-то отблагодарить «серую лабораторную мышку», каковой Валентина до той поры была в его глазах, он пригласил свою сотрудницу в ресторан. И только там, совершенно неожиданно для себя, с огромным удивлением разглядел в ней некое подобие Софьи Ковалевской от геологии. Это настолько его поразило, что он тем же вечером сделал ей предложение.

– Станислав Васильевич, мстить Киркалину я не собирался изначально. Во-первых, я сам был виноват в той стычке, а во-вторых, человек я сугубо законопослушный, на примитивную уголовщину не настроенный абсолютно. Ну а то, что происходило со мной в экспедиции – думаю, вам об этом уже рассказали в деталях, – для меня самого большая загадка. Честное слово!

Туршакин признался, что сейчас, находясь в Москве, он лишь с большим недоумением может вспоминать свои тогдашние чувства, ощущения, настроения, словно горы вдруг пробудили в нем какого-то совсем другого человека.

– Это было словно какое-то наваждение! – зажмурившись, помотал он головой. – Да, Валя Артемьева – и славная, и милая. Но так потерять голову от женщины, чтобы с кем-то вступить в драку?! Для меня это – нечто невероятное… Ну а вернувшись назад, я сразу же вошел в свою прежнюю колею. Хотя, если по совести, что-то от того, моего второго аномального «я», во мне осталось до сих пор. Возможно, именно это второе «я» и подвигло меня на то, чтобы пересмотреть свои прежние взгляды на жизнь. Кстати, горы так повлияли не только на меня одного. Это невероятно, но у нашего лаборанта Володи Крылова внезапно появились способности к предвидению.

На недоверчивое «Хм!..» Крячко Туршакин поспешил привести пример того, как за несколько дней до возвращения в Москву способности лаборанта помогли избежать немалых неприятностей. Уже поздним вечером, перед самым отбоем, Володя вдруг объявил, что им нужно срочно перенести лагерь на другое место. От него попытались отмахнуться – кому хотелось затевать переезд ночью, да еще после нелегкого рабочего дня?

– Но он пристал как репей: здесь нам угрожает опасность! И добился-таки своего – разобрали мы палатки, перетащили на другую поляну вещи и оборудование. Все были очень недовольны, бурчали и язвили… А ночью на то место, где был лагерь, с вершины горы сошла каменная лавина. Правда, основной ее поток прошел мимо, но и по той лужайке прокатилось немало булыжников разного размера. После этого Володю чуть ли не на руках носили. Кстати, Станислав Васильевич, а давайте-ка я прямо сейчас позову его – пусть он попробует определить, где может находиться Олег Кирканин?

Не дожидаясь ответа, Туршакин быстро куда-то ушел и вскоре вернулся с парнем лет двадцати пяти, совершенно обычной внешности. Ничего «колдовского» или там экстрасенсорного в новоявленном прорицателе не было ни на йоту – обычный вчерашний студент, с вихрами на макушке, с веснушчатым носом и чуть смущенной улыбкой. Поздоровавшись с опером, младший лаборант Крылов попросил фото Кирканина. Поводив над ним руками, Володя огорченно вздохнул и пояснил, что по поводу человека на снимке сказать вообще ничего не может.

– Извините, но… Ничего не могу определить. Ни-че-го! Глухо, как в танке. Видите-ли… Почти сразу же, как только я вернулся в Москву, все мои аномальные способности постепенно словно испарились. Правда, их и там-то было едва-едва, – сконфуженно развел он руками. – Но… Если хотите, оставьте мне это фото и свой номер телефона – вдруг что-то все же удастся определить? Если что – я вам позвоню. Хорошо?

– Вполне, – доставая визитку, согласился Станислав.

Разумеется, он не очень-то верил в способности этого самодеятельного прорицателя (тем более что с «сеансом прорицания» получился полный облом), но «на всякий пожарный» совсем уж отмахиваться от него не стал – а вдруг?! Вдруг он и в самом деле сообщит что-то дельное, внесет в их расследование какую-то новую струю? Закончив дела в Институте динамики земной коры, Крячко загрузился в салон своего верного «мерина» и уже было направился в сторону своего места обитания, как ему позвонил все еще пребывающий в меланхолии генерал Орлов.

– И вот теперь я, вместо того чтобы дома, как все нормальные люди, поужинав, мог лечь отдохнуть, вынужден сидеть в твоем – не к ночи будет помянут! – кабинете и выслушивать всякую хре… Гм-гм… Служебную информацию, – закончив эту тираду, Стас горемычно вздохнул и укоризненно взглянул на генерала, хотя по его лицу было видно, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– А ведь еще кому-то из нас надо съездить в ресторан «Рандевошка» и разыскать там стриптизершу Жанну… – как бы в раздумье обронил Гуров.

– Гм-гм… Это намек: не соглашусь ли я туда сгонять? – подозрительно засопел носом Крячко.

– А тебе, как выражаются молодые, в лом? – краем глаза посмотрел на напарника Лев. – Тем более что есть возможность «на халяву» посмотреть стриптиз.

Тот снова издал свое «гм-гм», но уже совсем другим тоном, и как бы нехотя протянул:

– Ну, ла-а-а-дно… Только не надо думать, что это я ради чего-то «такого»! Долг – превыше стриптиза! – вскинув руку, провозгласил он с нотками патетики.

Гуров на это громко фыркнул – уж очень уморительно выглядел Стас в этот момент. Рассмеялся и Орлов. Судя по всему, впервые за этот день.

К ресторану «Рандевошка» Крячко прибыл ближе в девяти, когда в его залах уже вовсю кайфовала весьма разношерстная публика. Помимо вполне респектабельных толстосумов, сюда стекались и авантюрные предприниматели-выжиги, коммерсанты полукриминального пошиба, представители эпатажной богемы, жаждущей адреналина, явно криминальные дельцы, прожигающие здесь свои неправедно нажитые деньги. Ну и, конечно же, непременно присутствовали дамы соответствующего социального статуса, в том числе и те, что уже отошли от интим-бизнеса и переместились в другие сферы деятельности, но зачастую все равно так или иначе выходящей за рамки закона.