Ты бросил меня - Владимир Колычев

— Вы на свидание с Олегом, или есть желание покаяться? — задал он вдруг вопрос.

— Вам так хочется меня посадить? — устало спросила Елизавета.

— Нет. Но если вы виновны, ничем не смогу вам помочь, — сказал он, трогая машину с места.

— Если я виновна, то лишь в том, что не захотела быть любовницей Игонина. Это его взбесило…

— И?

— Олег его не убивал. Это я вам точно говорю.

— Тогда его подставили.

— Возможно.

— Кто?

— Не знаю.

— Вы сказали, что собирались замуж.

— Я похожа на женщину, которой грозит умереть старой девой?

— Нет.

— И я тоже так думала… Сначала был Валера, потом появился Миша. Валеру я держала про запас, в результате потеряла и того и другого… Потом был Кирилл… С ним я жила три года… После него ни с кем больше не жила…

— Почему?

— Да потому, что лучше жить одной, чем так… Я работала, а он баклуши бил… Полное ничтожество… Потом появился Олег… Я и не думала, что снова могу влюбиться…

— А Кирилла вы любили?

— Что вас интересует, моя любовь или сам Кирилл? Если вы думаете, что Кирилл мог отомстить нам с Олегом, то это даже не смешно… Хотя нет, смешно. Вы же не знаете Кирилла… Если на месте преступления были следы от дивана, значит, Кирилл был там.

— Следы от дивана?

— Иванушка-дурачок на печи ездил, а этот дурачок — на диване.

— Может, у него и волшебная щука есть?

— Есть. Во рту. Язык у него волшебный, — усмехнулась Елизавета. — Я сама, помню, уши развесила… И не я одна такая… С кем сейчас живет этот альфонс, я не знаю, но могу дать адрес его родителей.

— Альфонс?

— Самый натуральный.

Никита провел рукой по затылку. Разве можно воспринимать всерьез диванного альфонса? Наверняка какой-нибудь изнеженный нарцисс.

— А Валера?

— У Валеры уже давно семья… А Миша разбился… На машине…

— Печально.

— Я плакала, когда узнала… Не скажу, что он был идеалом… Я, дура, идеал тогда искала… А-а, ладно! Что есть, то есть… — Елизавета повела рукой, как будто отмахивалась от самой себя.

— А что есть?

— Олег… Я люблю его. И отношусь к нему очень серьезно. Но у нас разница — девять лет. Думаете, меня это не напрягает? Еще как напрягает. Иногда я ставлю себя на место Ирины Николаевны и где-то ее понимаю…

— Вам нужно с ней помириться.

— Да… Но домой я не вернусь. Пока Олега не выпустят…

— А где жить будете?

— Я могла бы уехать домой, в Нижний, но это там, а Олег здесь… Сниму номер в гостинице…

— А если Олега выпустят нескоро?

— Сниму квартиру, — пожала плечами Елизавета.

И Никита не знал, чем ей помочь. Во-первых, она жена подозреваемого. Во-вторых, он служит в полиции, а не в бюро добрых услуг.

— Можете пожить у меня, — неожиданно для себя предложил он.

— Исключено! — качнула головой Елизавета.

Ему бы успокоиться, но вожжа уже попала под хвост.

— Вы не поняли, у меня — это не значит со мной. Квартира у меня своя. Однокомнатная, но своя. А сам я с родителями сейчас, от них на работу ближе, и в пробках стоять не надо.

— К тому же вы должны находиться у меня под контролем. — Никита улыбнулся, давая понять, что ищет причину взять ее к себе на постой.

— Это несерьезно.

— И у меня стимул будет, чем быстрей Олега отмажем, тем вы быстрей съедете.

— Ну, если только так.

— Тогда поехали!

— А как же Олег?

— Вас к нему сейчас и близко не подпустят. А я вас отвезу, и к нему.

Никита прибавил скорости. Он понимал, что погорячился. Но делать нечего, назвался кузовом, получай грузди. А ехать далеко, так что придется поднажать.

Но далеко они уехать не успели. Никите позвонил Плетнев и поставил задачу.

— Надо ехать обратно, — переговорив с начальником, сказал Никита. — Улица Паркетная, дом восемнадцать, Кондакова Елизавета Александровна. Если, конечно, она согласна встретиться со следователем. И ответить на ряд вопросов.

— Так я и собиралась, — кивнула она.

— Вот и отлично.

— Может, с Олегом разрешат свидеться?

Никита кивнул. Это хорошо, что Елизавета не чувствует за собой вины. Или это игра на публику?