Ночной охотник - Никита Серков

— Они засекли местоположение. Это здание заброшенной больницы на окраине города.

— Вызывай наряд и опергруппу туда, — резко отчеканил Миронов, — а я позвоню Романову.

Через две минуты они уже мчались на служебной машине к месту назначения.

Заброшенная больница находилась в черте города, на самом краю спального района, и пользовалась дурной славой. Еще в середине прошлого века на месте этого здания был пустырь. Желая постепенно расширять границы города, городское начальство решило построить в этой округе новый район, и вот уже на месте нынешней «заброшки» красовалась шестнадцатиэтажная «точка». Однако новоселы недолго радовались: в скором времени обрушился козырек одного из подъездов и убил ребенка, а затем по дому пошла огромная трещина. Здание признали аварийным, расселили жильцов, а сам дом снесли. Огороженное бетонными блоками, место долго пустовало, в итоге было решено построить на этом месте больницу и учебный медицинский центр. Но денег на все не хватило, так что здание строилось урывками, а с распадом Союза стройку окончательно заморозили. И вот стоит эта «недобольница» и со стороны выглядит крайне постапокалиптично. Говорят, что перед началом застройки медицинского центра здесь нашли несколько трупов людей, которые числились пропавшими без вести, а в девяностые в бетонных стенах этого здания частым явлением были бандитские разборки и проституция. Так что место это кровью умыто, и даже местные маргинальные элементы не любят здесь бывать.

Миронов, Егор Макарович и Александр проехали вдоль бетонного забора, который ограждал постройку по всему периметру, и остановились возле небольшой щели между блоками. Наряд еще не подъехал, поэтому, выйдя из машины и обнажив оружие, все трое протиснулись сквозь узкий проход и ступили на чужую территорию.

Егор Макарович пошел вперед — он решительно и твердо двинулся внутрь полуразрушенной постройки. Виктор Демьянович и Александр последовали за ним не отставая. Вопреки расхожему и уже не раз высмеянному методу «надо разделиться», они держались спина к спине, прикрывая друг друга. Каждый из них понимал, что, даже имея оружие и опыт владения им, на чужой территории поодиночке они беззащитны.

Обойдя весь первый этаж, а затем и второй, они ничего не обнаружили и поднялись на последний, третий. Пройдя вдоль по коридору мимо предполагаемых больничных палат, они попали в огромное помещение, которое было залито светом, проникавшим сквозь большие оконные проемы. Судя по всему, оно предназначалось для конференций.

В центре огромного каменного зала стоял стул, на котором сидел сын Егора Макаровича. Миронов стремительно направился к стулу. Его остановил Александр. Он произнес:

— Надо быть аккуратнее, он мог оставить ловушку.

Осмотрев все внимательно, они аккуратно подошли ближе. На стуле действительно сидел сын начальника отдела уголовного розыска, молодой худой и очень высокий парень. Его верхняя одежда была насквозь пропитана кровью, а в воздухе стоял неприятный запах. Парень был мертв, и мертв он был несколько дней. В связанных руках перед собой он держал послание от убийцы — очки отца, а за спиной Туманова-младшего на дальней стене была сделана надпись белой краской из баллончика: «5:0».

Миронов вдруг испугался, что потерял из виду Егора Макаровича, но, обернувшись, увидел, что тот, пошатываясь, медленными шагами двигался в сторону тела своего сына. Старик подошел к стулу, опустился возле него на колени, бережно взял своей рукой руку сына и уперся в нее лбом. По его морщинистому лицу покатились крупные слезы, которые, скатываясь, падали на воротник и блестящие пуговицы кителя.

Виктор Демьянович хорошо и давно знал Туманова-старшего, но никогда прежде за долгие годы знакомства не видел его таким. Некогда веселый, остроумный, а в тяжелых и запутанных рабочих ситуациях строгий и требовательный, теперь он был абсолютно беззащитен, как одинокий щенок или котенок посреди огромного и беспощадного мира.

Разница в возрасте у Миронова и Егора Макаровича была невелика, лет десять, однако, когда МВД пришел на работу, Туманов-старший научил его всему, что знал, стал для него и другом, и наставником, и отчасти даже отцом. Они не раз поддерживали друг друга, помогали с делами. Несмотря на это, отношения их всегда были только деловыми, по-мужски деловыми. При всей своей ироничности, Егор Макарович никогда и никого не пускал в свою приватную жизнь. А сегодня эта жизнь была вмиг разрушена. И снова Миронов не знал, что ему делать и как поступить, и снова он столкнулся с чем-то непредвиденным, непросчитанным, чем-то, от чего не было рецепта или лекарства.

Вскоре приехал наряд, опергруппа и Арсений. МВД ввел его в курс дела. Все то время, что производилась работа по изучению места убийства, Егор Макарович Туманов то стоял в стороне, то смотрел в окно, то ходил, покачиваясь из стороны в сторону, то тихо утирал мокрые от слез щеки. Он не произнес ни слова и только в этой тишине находил успокоение для себя. Когда спустя некоторое время Миронов подошел к нему, чтобы сказать, что тело будут грузить в машину, тот обернулся, посмотрел куда-то поверх Виктора Демьяновича, подошел к сыну и, шумно вдохнув через нос, тихо произнес сквозь дрожащие губы: «Грузите!»

На следующий день Виктор Демьянович собрал всех в своем кабинете. Его глаза были красными — он снова не спал всю ночь. Следователь старался мыслить ясно, но несколько бессонных ночей и неистовая ярость, которую он испытывал, не давали ему это делать. МВД был вне себя, и его гневу не было конца.

— Что мы имеем? — гаркнул он. — Каким образом убийца мог писать сообщения из здания заброшенной больницы?

— Мы установили, что последнюю неделю он писал сообщения с телефона Туманова-младшего, — сказал Александр. — Видео также было записано с его помощью и отправлено с радиуса местоположения больницы. Телефон обнаружен не был, и, к сожалению, отследить местонахождение убийцы на данный момент не представляется возможным.

— Теперь, — громко и отчетливо произнес Миронов, — самый главный вопрос. Кто тот человек, который выдавал себя за Александра Туманова у нас перед носом? Убийца? Мне нужны записи с камер наружного видеонаблюдения.

Найдите четкое изображение его лица. Мы объявляем его в розыск. Серега, это на тебе. Саша, продолжай анализировать переписку убийцы с мальчиком — с тебя результаты. Подключай детских психологов. Слава, с тебя все результаты по экспертизам. Умоляю, найди мне хоть какую-то зацепку. Он должен был где-то просчитаться! Мы с вами, друзья, обделались по уши! Мы должны найти этого ублюдка — теперь это дело чести каждого из нас! Вроде все! — сказал Виктор Демьянович и осекся. — Ах да, точно! Романов, ты хотел со мной поговорить вчера…

— Боюсь, что теперь это уже не имеет никакого значения, — глухо отозвался Арсений. Он понимал, что смерть сына начальника и исчезновение нового помощника изменило все, прежние догадки и версии больше ничего не значили.

— Точно?

— Абсолютно.

— Тогда работаем.

Все покинули кабинет Виктора Демьяновича, а он вскочил с места и начал раскладывать на столе фотографии и материалы дела. Вскоре ему стало мало места, и он переместился на пол. В голову не приходило ничего, ни одной дельной мысли — гнев застилал глаза следователя. Он это понимал и злился еще сильнее. Миронов провел так весь день до вечера, а потом, сложив все документы и фотографии в несгораемый шкаф, схватил пальто, блокнот и направился домой. Дома он, как есть — в пальто и обуви, достал из кладовки свою старую боксерскую трушу, повесил ее на турник в коридоре и стал неистово колотить четкими и острыми ударами. Вымотавшись окончательно и сбив кулаки в кровь, он сбросил с себя пальто и обувь прямо в комнате, лег на кровать и через несколько мгновений уснул, впервые за несколько ночей.