Развороченная могила - Джоан Роулинг

— Что случилось? — спросила Робин.

— Фрэнки сделали свой ход. Что происходит?

— Мы собираемся забрать Робин домой, — сказала Линда. — Она прошла через…

— Ради Бога, мама, — сказала Робин, отстраняясь от рук Линды, — я должна рассказать Корморану о том, что только что произошло.

— Он может вернуться с нами в квартиру, — сказала Линда, как будто это было одолжение, которого Страйк не заслуживал.

— Я знаю, что он может вернуться ко мне в квартиру, — сказала Робин, которая быстро выходила из себя, — но это не то, что произойдет. Мы с ним пойдем выпьем. Возьми мои ключи.

Она вложила их в руки отца.

— Ты можешь взять такси, а Корморан подвезет меня позже. Смотри — вот такси.

Робин подняла руку, и черное такси затормозило.

— Я бы предпочла… — начала Линда.

— Я иду выпить с Кормораном. Я знаю, что ты волнуешься, мама, но ты ничего не можешь с этим поделать. Я сама должна разобраться с этим.

— Нельзя винить маму за беспокойство, — сказал Страйк, но, судя по холодному выражению лица Линды, его попытка втереться в доверие не увенчалась успехом. Когда родители были успешно усажены в салон, Робин с облегчением вздохнула и подождала, пока машина отъедет.

— Чертовски неправдоподобно.

— Справедливости ради…

— Мне очень, очень нужно выпить.

— Там есть паб, я только что его проезжал, — сказал Страйк.

— Ты хромаешь? — спросила Робин, когда они отправились в путь.

— Все в порядке, я немного подвернул колено, когда ударил Фрэнка-1.

— О Боже, неужели…?

— Все в порядке, полиция их уже забрала, Майо в безопасности — расскажи мне, что произошло в участке.

— Сначала мне нужно выпить, — сказала Робин.

В пабе было многолюдно, но через минуту после их прихода освободился небольшой угловой столик. Массивность Страйка, всегда полезная в таких ситуациях, позволила им занять этот столик раньше, чем другим желающим.

— Что ты будешь? — спросил он Робин, когда она опустилась на банкетку.

— Что-нибудь крепкое — и не мог бы ты принести мне чипсы? Я как раз собиралась есть пиццу, когда приехала полиция. Я ничего не ела с середины дня.

Через пять минут Страйк вернулся к столу с аккуратной порцией двойного виски, полпинтой пива для себя и шестью упаковками чипсов с солью и уксусом.

— Спасибо, — горячо сказала Робин, потянувшись за своим стаканом.

— Ладно, рассказывай, что случилось, — сказал Страйк, опускаясь на неудобный табурет, но Робин так быстро выпила половину неразбавленного виски, что немного попало ей в дыхательное горло, и ей пришлось с минуту кашлять, прежде чем она снова смогла заговорить.

— Извини, — задыхалась она, глаза ее слезились. — На ферме побывала полиция Норфолка. Джонатан и Мазу были в полном недоумении, почему полиция хотела обыскать верхний этаж фермы, но привели их туда…

— И никакого Джейкоба не было, — догадался Страйк.

— Правильно. В торцевой комнате не было ничего, кроме старых чемоданов. Они обыскали весь верхний этаж, но его там не было, а когда полицейские спросили, где Джейкоб, Джонатан сказал: “О, вам нужен Джейкоб”, и отвел их к нему… Только это был не Джейкоб.

— Они показали им другого ребенка?

— Именно так. Он назвался Джейкобом и рассказал о неприятной женщине по имени Робин…

— Он использовал твое настоящее имя?

— Да, — безнадежно сказала Робин. — Вивьен, наверное, сказала. Однажды я случайно отозвалась на “Робин”, я выдала это за прозвище, и я уверена, что она мне тогда поверила, но я полагаю… В любом случае, фальшивый Джейкоб сказал полиции, что я затащила его в ванную и… и делала с ним всякие вещи.

— Какие вещи?

— Попросила его спустить штаны и показать мне свой член. Он утверждает, что когда он этого не сделал, я ударила его по голове.

— Черт, — пробормотал Страйк.

— Это еще не все. У них есть два взрослых свидетеля, которые утверждают, что я была груба с детьми на ферме и постоянно пыталась увести их за собой. Полиция не сказала мне, кто они такие, но я сказала, что если это Тайо или Бекка, то у них есть веские причины, чтобы обвинить меня в жестоком обращении с детьми. Я объяснила, что приехала, чтобы расследовать деятельность церкви. У меня возникло ощущение, что Хардинг — это тот самый человек — считает меня самоуверенной или что-то вроде того, что я пришла из нашего агентства.

— В этом есть что-то, — сказал Страйк. — Паттерсон — старый приятель Карвера, как я выяснил у Литтлджона. Полиция записывала допрос?

— Да.

— Чем все закончилось?

— Они сказали мне, что у них нет больше вопросов на данный момент, — сказала Робин. — Думаю, женщина-офицер поверила мне, но я не уверена в Хардинге. Он все время возвращался к одним и тем же вопросам, пытаясь заставить меня изменить свою историю, и в какой-то момент начал действовать довольно жестко. Я спросила их, собирается ли кто-нибудь вернуться на ферму и найти настоящего Джейкоба, но, очевидно, поскольку я теперь под подозрением, они не собирались мне об этом говорить. Что, черт возьми, Уэйсы сделали с этим мальчиком? Что если…?

— Ты уже сделала для Джейкоба все, что могла, — сказал Страйк. — Если повезет, ты достаточно обеспокоила полицию, чтобы заставить их провести еще один обыск. Ешь свои чипсы.

Робин вскрыла один из пакетов и сделала то, что ей было сказано.

— Я уже знал, что церковь должна была нас опознать, — сказал Страйк. — Мне только что звонил Фергус Робертсон. Очевидно, моя страница в Википедии была переделана ВГЦ.

— О нет, — сказала Робин.

— Это было неизбежно. Кто-то нашел тот пластиковый камень, и Тайо успел хорошо рассмотреть меня у ограждения периметра, прежде чем я ударил его. Теперь мы просто должны попытаться ограничить ущерб.

— Ты читал материал о себе в Википедии?

— Пока нет, у меня не было времени, но Робертсон дал мне хорошее представление о том, что там находится. Возможно, мне понадобится юридическое письмо, чтобы это убрать. Кстати, я знаю человека, к которому могу обратиться за советом.

— Кого?

— Эндрю Хонболда. Он адвокат. Партнер Бижу.

— Я думала, что вы с Бижу…?

— Господи, да нет, она просто чокнутая, — сказал Страйк, забыв, что притворялся, будто все еще встречается с Бижу, когда они с Робин были в Фелбридж-Лодж. — Хонболд сейчас довольно благосклонен ко мне, а поскольку клевета — его специальность…

— Он хорошо к тебе относится? — спросила Робин, окончательно запутавшись. — Даже если…?

— Он думает, что мы с Бижу просто выпили, и она не собирается говорить ему обратное, не тогда, когда она беременна его ребенком.

— Точно, — сказала Робин, для которой этот наплыв информации показался