Развороченная могила - Джоан Роулинг

— Да.

— Где Майо?

— Со мной. Ну, не со мной — я жду, когда она выйдет из своего зала.

— Я сказал ей, чтобы она изменила свою чертову рутину.

— Это единственный вечер, когда у нее выходной в театре, и здесь меньше народу…

— Я думаю, что сегодня именно та ночь. Они только что сели в фургон с балаклавами в руках.

— О, черт, — сказала Мидж.

— Слушай, если Майо согласна — только если она согласна, — я предлагаю действовать как обычно. Пусть это произойдет. Я отвлеку Барклая от Той Боя, чтобы убедиться, что у нас достаточно людей, и мы заставим этих ублюдков попытаться это сделать.

— Она будет готова к этому, — сказала Мидж, в голосе которой звучало волнение. — Она просто хочет, чтобы все закончилось.

— Хорошо. Держи меня в курсе вашего местонахождения. Сейчас я слежу за ними и дам тебе знать, если что-то изменится. Я позвоню Барклаю.

Страйк повесил трубку, но прежде чем он смог связаться с Барклаем, ему позвонил неизвестный номер. Страйк отклонил звонок и набрал номер Барклая.

— Где ты?

— Возле дома миссис Денежного Мешка. Она очень сильно резвилась с Той Боем по дороге на улицу.

— Ну, ты мне нужен в Ноттинг-Хилле, срочно. Похоже, Фрэнки планируют свой большой поход. Балаклавы, оба в фургоне…

— Здорово, так и хочется кому-нибудь врезать. Теща остается. Увидимся там.

Не успел Барклай прервать разговор, как телефон Страйка зазвонил снова. Он ткнул пальцем в приборную панель, не сводя глаз с фургона, который теперь отделял его БМВ от Пежо 108.

— Кто же так насолил ВГЦ? — раздался веселый голос.

— Кто это?

— Фергус Робертсон.

— Ох, — удивился Страйк, улышав журналиста, — ты. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что твоя страница в Википедии только то что увеличилась в три раза, — сказал журналист, по голосу которого чувствовалось, что он выпил пару рюмок. — Я узнаю стиль. Побитые подружки, траханье с клиентками, проблемы с выпивкой, проблемы с отцом — что у тебя на них?

— Пока ничего не могу сказать, — ответил Страйк, — но это не значит, что в конце концов у меня ничего не будет.

Кто бы из братьев Фрэнков ни был за рулем, он либо понял, что за ним следят, либо был неумелым: он только что заработал несколько гудков от “Пежо” за опоздание. С новостями Робертсона, хотя Страйку они были крайне неприятны, придется разбираться позже.

— Я просто подумал, что должен сообщить тебе об этом, — сказал журналист. — Мы же договорились, верно? Я получу статью, если…

— Да, хорошо, — сказал Страйк. — Мне пора.

Он повесил трубку.

Фрэнки, похоже, направляются в Ноттинг-Хилл, подумал Страйк, въезжая в туннель Блэкуолл. Снова позвонил тот же неизвестный номер, что и раньше. Он проигнорировал его, потому что Фрэнки только что прибавили скорость, и хотя это могло означать, что они беспокоятся о том, что потеряли возвращавшуюся из спортзала Ташу, Страйк по-прежнему опасался, что они поняли, что он следит за ними.

Телефон снова зазвонил: Пруденс, его сестра.

— Черт возьми, — прорычал Страйк, — я занят.

Он перевел звонок на голосовую почту, но Пруденс перезвонила. Страйк снова проигнорировал звонок, хотя и испытывал смутное беспокойство: Пруденс никогда раньше так не поступала. Когда она перезвонила в третий раз, Страйк взял трубку.

— Я сейчас занят, — сказал он ей. — Могу я перезвонить тебе позже?

— Это будет коротко, — сказала Пруденс. К его удивлению, в ее голосе прозвучала злость.

— Хорошо, что случилось?

— Я очень четко попросила тебя держаться подальше от моего клиента, который находился в ВГЦ!

— О чем ты говоришь? Я не приближался к нему.

— О, правда, — холодно сказала Пруденс. — Она только сказала мне, что кто-то обратился к ней по Интернету, выпытывая информацию. Она в полном смятении. Кто бы это ни был, он угрожал ей именем женщины, которую она знала в церкви.

— Я не знаю, кто твой клиент, — сказал Страйк, глядя на фургон впереди, — и я никому не угрожал в Интернете.

— Кто еще мог выследить ее и сказать, что знает о ее встрече с этой женщиной? Корм? — добавила она, когда он не ответил сразу.

— Если бы, — сказал Страйк, который только что сделал несколько быстрых мысленных выводов, — у нее была страница Pinterest…

— Так это был ты?

— Я не знал, что это твоя клиентка, — сказал Страйк, теперь уже с упреком. Неизвестный номер, который все время звонил, снова пытался дозвониться. — Я видел ее рисунки и оставил пару комментариев, вот и все. Я понятия не имел, кто стоит за этим… Мне пора, — сказал он, прервав разговор, когда Фрэнки проскочили на красный свет, оставив Страйка за Hyundai с большой вмятиной на заднем крыле.

— Блядь, — прорычал Страйк, бессильно наблюдая за тем, как Фрэнки скрылись из виду.

Неизвестный номер позвонил еще раз.

— Черт возьми, — сказал Страйк, отклоняя звонок, и вместо этого позвонил Мидж, которая тут же ответила. — Где ты?

— Таша принимает душ.

— Хорошо, но не позволяй ей покидать зал, пока не получишь от меня весточку. Барклай уже едет, но эти ублюдки только то что проехали на красный свет, и я их потерял. Они могут знать, что я их преследую. Оставайся на месте, пока я не скажу.

Hyundai тронулся с места, а Страйк, теперь уже выбравший свой собственный маршрут в Ноттинг-Хилл, позвонил Барклаю.

— Я почти у цели, — сказал шотландец.

— А я нет, я упустил этих ублюдков. Они могли меня заметить.

— Ты уверен? Они чертовски тупые.

— Даже у идиотов иногда все получается.

— Думаешь, они это сделают?

— Может быть, но мы должны предполагать, что это произойдет. Мидж и Майо ждут в спортзале, пока я не скажу им идти. Позвони мне, если заметишь фургон.

К счастью, неизвестный номер, который продолжал донимать Страйка, похоже, сдался. Он ехал так быстро, как только мог, чтобы не нарываться на штраф, в направлении Ноттинг-Хилла, пытаясь угадать, где Фрэнки могут попытаться схватить Ташу Майо. Он был уже в десяти минутах езды от ее дома, а солнце уже почти село, когда позвонил Барклай.

— Они здесь, — сказал он. — Припарковались в том тупике в двух кварталах от спортзала. Они надели свои чертовы балаклавы.

— Где ты?

— Напротив тротуара, в пятидесяти ярдах.

— Хорошо, я позвоню Мидж и свяжусь с тобой.

— Что происходит? — спросила Мидж, ответив на первом гудке.

— Они припарковались в двух кварталах от спортзала, в том тупике