Pavor Nocturnus - Игорь Мельн

Облако пыли от глухого удара о пол. Роуч сбрасывает Мэда Кэптива пинком в печень, а я поднимаю Алисию и тяну назад…

Каждый человек уникален. Разные мысли, цели и взгляды на жизнь. Войны, насилие, разногласия как побочный эффект этого. Но что по-настоящему удивительно и ценно — несмотря на все это, быть едиными…

Мы страховали друг друга, действуя слаженно. Роуч целится в скулу, но рано занес руку — Мэд Кэптив блокировал удар. Я делаю захват сзади; другой вид, вырваться сложнее. Он поднимает меня, чтобы перекинуть и сбросить. Алисия в стойке на одной ноге, правая прямая бьет в пах. Мы падаем, и он вырывается, поворачивается для атаки… Выстрел оглушает всех — Роуч попал ему в кисть, раздробил суставы пальцев. Капли крови стекали по моей щеке. Если бы миллиметром правее… Ладно, без риска сегодня никуда.

Я резко толкаю его ногой, поднимаюсь. Падение на больную руку: кошмар шипит от боли и ярости, капилляры в глазу лопнули, заливая белки кровью. Понимает, что проигрывает, каким бы сильным ни был…

И у меня есть те, с кем протянешь, даже когда кажется, что проиграл. Те, кто стоят рядом не ради выживания, а потому что любят меня. Не стая, не улей, не косяк. Связь прочнее. У нас это называется…

Финальный рывок. Все случилось так быстро, будто я сделал это все сам. Каждый из нас был по отдельности, но мы двигались вместе — знали, кто, куда и в какой очередности должен бить. Как единый организм.

… семья.

Роуч — левое подреберье, селезенка. Мэд Кэптив согнулся, собирается ответить.

Я — солнечное сплетение.

Алисия — колено. Он падает на другое, стискивая зубы.

Роуч — ботинком в лицо. Нос сломан, 1 зуб вылетел, покатился по полу.

Я — удар по ушам с двух сторон. Несмотря на это, он потянулся в карман.

Алисия — хватает кисть, выворачивает запястье. Молодец: увидела!.. Не ожидала побега — отчаянного рывка в щель между нами; мы все пропустили его. Неловкие прыжки с хромотой на больное колено, обернулся на расстоянии.

Взгляд раненого животного. Лицо в крови: льется из ноздрей, разбитых губ и пустой десны, стекает по подбородку. Он поднимается и скалится, нарочно показывая хронометр в руке. Черт, только не мир кошмаров! Неизвестно, где и когда появится. И все будет впустую. Мы с Роучем достали пистолеты, прицелились в голову.

— Ты не выстрелишь, — сказал он гнусаво и шипиляво. — Это тело важно для тебя.

— Уверен?

— Тогда давай!

Он прав: не выстрелю. В этом нет необходимости. Я давно заметил черную фигуру, которая пряталась за бортами аквариумов. Карие глаза, брюнет, умеренно смуглый тон кожи. Как у Армани. Итальянец? Не вмешивался, наблюдал — вряд ли монстр. Он приближается быстро, но мягко: с пятки плавно переходит на носок. Указательный палец направлен на нас, потом рука согнулась под 90 градусов в локте, ладонь сжата в кулак, и последнее — прямой палец по середине губ. Язык жестов спецназа: «вы», «замрите», «тихо». Без оружия, бронежилета и команды. Судя по виду, понимает опасность хронометра. Значит, член Общества.

Надеюсь, Роуч и Алисия тоже не переводили взгляд, иначе Мэд Кэптив поймет. Я смотрел в его безумные глаза. Хотелось ухмыльнуться, но нельзя — рано, еще немного… Я дернулся вперед, дополнительно отвлекая внимание в момент движения итальянца. Тот ударил по руке, выбивая хронометр со словами:

— Это не твое! — И опрокинул кошмара через подсечку, завел руку за спину.

Я подбегаю к ним, заламываю вторую руку, упираюсь коленом в лопатку, как и итальянец. Роуч контролирует ноги и поясницу, чтобы не выгнулся, неловко пытается снять с пояса наручники. Алисия поняла без слов — срывает их, подносит к вырывающимся запястьям. Щелчок. Теперь можно было слезть с него и немного отдышаться на полу. Когда Мэд Кэптив зашевелился, пытаясь встать на колени, итальянец достал электрошокер. Удар током дал нам минуту тишины и спокойствия.

Мы поставили его на ноги и повели на выход. Глаза закрыты, затих. Рядом трое мужчин, движения ограничены, а он поднял голову и довольно принюхивается. Не смирение — странная улыбка росла с каждым шагом. Что-то не так… Кошмары могут прорваться в здание и забрать детей в любой момент. Так почему не пытаются? Я задумался: где же все-таки минерал?

Смех. Низкий грудной звук, будто он прочел мои мысли. Согнулся, трясет плечами и не может вдохнуть в судорожном припадке. Итальянец держал электрошокер наготове. Роуч толкнул его вперед, крикнул:

— Что смешного, ублюдок?

— Время кормежки, — сказал Мэд Кэптив, истошно смеясь уже с открытым ртом.

— Замолкни! Ты не заберешь больше ни одного ребенка.

Я остановился, глядя на часы: 5:59 PM.Стоял, пока на табло не стало ровно 6 вечера. Ничего не происходило еще 8 секунд — разница со временем океанариума… И вдруг вверху загудел механизм конвейера, открылись люки в стенах, пустые ленты поехали с обеих сторон. Пока что пустые. Я чувствовал запах свежей рыбы, водорослей и планктона. Вздрогнул: так пахло от него при встрече. Пазл сложился. Черт… Минерал — там!

Как это остановить? Если и можно, то из комнаты смотрителя или даже на 3-м этаже. Долго. И не факт, что получится… Ненавижу автоматику: машины не заменят людей, а когда-нибудь и убьют. Но не здесь и не сегодня… Корм выносился порциями через равные промежутки ленты. Наверное, сбросится одновременно, когда пройдет до конца помещения и встанет над нужными аквариумами. Где находятся угри? Ни табличек, ни надписей… Я подбежал к ближайшему борту, посмотрел вниз: бесполезно. Бросил пистолет — ничего, просто рябь. Видимо, рыбы всплывают только на еду.

Взгляд на Роуча — он все понял. У нас было не больше 60 секунд.

— Попро-буй. У-га-дай! — верещал Мэд Кэптив. — Попро-буй у-га-дай! Попробуй-попро-о-обуй! Угадайугадайугадайугадай. Ха-ха-а-а-а…

Нужно разделиться. Схема: итальянец и Алисия стоят на месте, берут по половине лент слева и справа, я и Роуч сдвигаемся ближе к центру — на нас остальные. Шанс мизерный, но это все, что мы могли… Я старался контролировать все стороны; мышцы шеи напряглись от нескольких движений в секунду. Может, увижу раньше других…

Крик сзади! Только не сейчас…

Мэд Кэптив провернул руки наперед и продел их через голову Алисии. Итальянец схватил электрошокер, но не решился ударить. А нужно было: ток — мелочь в сравнении с цепью наручников, которая врезалась ей в шею… Он тянул Алисию назад, прикрываясь от пистолета Роуча, и уперся в борт аквариума. Дальше