Развороченная могила - Джоан Роулинг

После очередной паузы Кэрри сказала:

— Ну… После моего ухода там все равно кто-нибудь был. С детьми на ночь всегда оставались двое взрослых или подростков.

— Кто еще дежурил в ту ночь?

— Я… не могу вспомнить.

— Вы уверены, что там был кто-то еще, Кэрри? — спросила Робин. — Эмили сказала мне, что обычно в комнате находятся двое взрослых, но в тот вечер там были только вы.

— Она ошибается, — сказал Кэрри. — Всегда было двое.

— Но вы не можете вспомнить, кто был другим человеком? — спросил Страйк.

Кэрри покачала головой.

— Итак, вас разбудил будильник. Что же произошло?

— Ну, я… я разбудила Дайю, да?

— А Джордану Рини тоже дали будильник?

— Что?

— Ведь он тоже должен был заниматься отвозом овощей, не так ли?

Еще одна пауза.

— Он проспал.

— У вас не было бы места для Дайю, если бы он не проспал, не так ли?

— Сейчас я уже не помню всех деталей. Знаю только, что я разбудила Дайю, мы оделись и пошли к фургону.

— Приходилось ли вам грузить овощи на грузовик? — спросил Страйк.

— Нет. Все уже было в нем. С прошлой ночи.

— Значит, вы с Дайюй забрались внутрь, взяв полотенца для купания?

— Да.

— Могу я кое-что спросить? — сказала Робин. — Почему Дайю была одета в платье, а не в спортивный костюм, Кэрри? Или в девяностые годы члены церкви не носили спортивных костюмов?

— Нет, мы их носили… но она хотела надеть свое платье.

— А остальным детям давали нормальную одежду? — спросил Страйк.

— Нет.

— Дайю получила особое отношение, потому что она была ребенком Уэйсов?

— Полагаю, что немного, — сказала Кэрри.

— Значит, вы выехали с фермы. Вы проезжали мимо кого-нибудь?

— Да, — сказал Кэрри. — Люди на раннем дежурстве.

— Вы можете вспомнить, кто это был?

— Да… как его там, Кеннет. И парень по имени Пол, и девушка по имени Эбигейл.

— Куда вы пошли после того, как покинули ферму?

— К двум бакалейщикам.

— В каких магазинах?

— Есть один в Эйлмертоне и один в Кромере, которым мы продавали.

— Выходила ли Дайю из фургона в одном из продуктовых магазинов?

— Нет.

— Почему бы и нет?

— С чего бы это? — сказала Кэрри, и впервые Страйк услышал в ее голосе нотки пренебрежения. — Люди выходили из магазинов, чтобы разгрузить коробки. Я вышла, чтобы убедиться, что они забрали то, что заказали. Она осталась в фургоне.

— Что произошло потом?

— Мы пошли на пляж, — сказала Кэрри, ее голос заметно окреп.

— Как вы спустились на пляж?

— Что вы имеете ввиду?

— Вы шли, бежали?

— Мы шли пешком. Я несла Дайю.

— Зачем?

— Она так хотела.

— Кто-нибудь видел это?

— Да… пожилая женщина в кафе.

— Вы видели, что она наблюдала за вами в тот момент?

— Да.

— Вы были припаркованы очень близко к ее кафе?

— Нет. Мы были немного поодаль.

Странно, подумал Страйк, но сейчас, когда они обсуждали события, которые, предположительно, были одними из самых травмирующих ее воспоминаний, она выглядела более уверенной, чем когда говорила о ферме Чепмена.

— Что произошло, когда вы добрались до пляжа?

— Мы разделись.

— Значит, вы намеревались плыть, а не грести?

— Нет, только грести.

— Зачем же снимать всю верхнюю одежду?

— Я не хотела, чтобы Дайю намочила платье. Я сказала ей, что на обратном пути ей будет неудобно. Дайю сказала, что снимет платье, если я сниму спортивный костюм, и я сняла.

— Потом что произошло?

— Мы зашли в море, — сказала Кэрри. — Мы немного поплавали на веслах, и она захотела зайти поглубже. Я знала, что она захочет. Она такая.

— Какая, например?

— Смелая, — сказал Кэрри. — Авантюрная.

Страйк вспомнил, что именно эти слова она произнесла на дознании.

— Значит, она вошла глубже?

— Да. И я поплыла за ней. А потом она как бы бросилась вперед, как будто собиралась плыть, но я знала, что она не сможет. Я позвала ее вернуться. Она смеялась. Ее ноги все еще касались дна. Она вынырнула, пытаясь заставить меня погнаться за ней. А потом она исчезла. Она просто ушла под воду.

— И что вы сделали?

— Поплыла, чтобы попытаться поймать ее, очевидно, — сказала Кэрри.

— Вы сильный пловец, верно? — сказал Страйк. — Вы даете уроки, не так ли?

— Да, — сказала Кэрри.

— Вы тоже попали в течение?

— Да, — сказала она. — Меня затянуло в него, но я знала, что делать. Я выбралась, но не смогла добраться до Дайю, я больше не видела ее, поэтому я вернулась на пляж, чтобы вызвать береговую охрану.

— И тогда вы встретили Хитонов, выгуливающих собаку?

— Да, именно так, — сказала Кэрри.

— И береговая охрана вышла, и полиция приехала?

— Да, — сказала Кэрри. Робин почувствовал, что при этих словах она слегка расслабилась, как будто закончилось какое-то испытание. Страйк перевернул страницу блокнота, в котором он писал.

— Миссис Хитон говорит, что вы убежали на пляж, когда приехала полиция, и начали ковыряться в водорослях.

— Нет, не было такого, — быстро ответила Кэрри.

— Она помнила это совершенно отчетливо.

— Этого не было, — сказала Кэрри, теперь уже с явным вызовом.

— Итак, приехала полиция, — сказал Страйк, — и проводила вас до фургона, так?

— Да, — сказала Кэрри.

— Тогда что произошло?

— Я не могу припомнить точно, — сказала Кэрри, но тут же сама себе возразила. — Они отвезли меня на участок, я рассказала им, что произошло, а потом они отвезли меня обратно на ферму.

— И сообщили родителям Дайю о случившемся?

— Только Мазу, потому что папы Джея не было… нет, он был там, — поправила она себя, — он не должен был быть, но он был. Я сначала увидела Мазу, но папа Джей позвал меня к себе через некоторое время, чтобы поговорить со мной.

— Джонатан Уэйс не должен был быть на ферме в то утро? — спросил Страйк.

— Нет. То есть, да, он был. Я помню. Я думала, что он уйдет утром, но он не ушел. И я не увидела его, когда вернулась, я подумала, что он ушел, но он был там. Это было очень давно, — сказала она. — Все перепуталось.

— Где должен был быть Уэйс в то утро?

— Я не знаю, я не могу вспомнить, — сказала Кэрри с некоторым отчаянием. — Я допустила ошибку: он был там, когда я вернулась, я просто его не видела. Он был там, — повторила она.

— Вас наказали за то, что вы без разрешения взяли Дайю на пляж? — спросила Робин.

— Да, — сказала Кэрри.

— Какое наказание вы получили? — спросила Робин.

— Я не хочу говорить об этом, — сказала Кэрри, ее голос был напряжен. — Они были злы. Они имели на это полное право. Если бы