Золушка в шоколаде - Дарья Донцова

Зарыдав, Лиза швырнула на пол ни в чем неповинного плюшевого уродца и унеслась прочь.

Я онемела от абсурдности ее претензий, потомподобрала овечку, выжала, отнесла на лоджию и положила на пластиковый столик.Пусть сначала обсохнет на солнышке, а потом я подумаю, что делать. Можно липочинить игрушку, не знаю, а вот успокаивающие таблетки для Лизаветы приобрестинеобходимо. И еще я решила: сейчас не стану высовывать нос из своей спальни,уедут домашние на службу, тогда и займусь уборкой. У меня сегодня выходной, ипровести его следует с толком. А какой тут толк, если с утра пораньше я начнураздражаться?

Когда за последним домочадцем захлопнуласьдверь, я, облегченно вздохнув, собрала собак, погуляла с ними, раздала псамутреннюю кашу и принялась обозревать пейзаж: грязные чашки, раскиданная одеждаи так далее.

Через пять минут в голову закралась крамольнаямысль: может, не затевать грандиозной уборки? В конце концов, все сновапокроется пылью. Ну согласитесь, есть в труде домохозяйки некий налет мазохизма– трешь-трешь, прибираешь-прибираешь, а воз и ныне там, как говорится. Лучше ясейчас просто распихаю вещи по шкафам и вымою посуду, а уборку кухни отложу назавтра, нет, на послезавтра, тогда у меня получится два свободных дня.

Меня охватило невероятное чувство радости.Господи, как просто стать счастливой: надо лечь спать с мыслью о завтрашнейгенеральной уборке, а утром отложить противное занятие на неопределенный срок.

Напевая веселую мелодию, я живо сгребла шмотки,ловко расправилась с посудой, сварила себе чашечку кофе, упала в кресло,положила ноги на пуфик, включила телевизор и застонала от восторга. Сериал«Тайны следствия» только начался, по экрану бежали титры, потом появилась АннаКовальчук в форме прокурора. Как мне повезло! Сейчас оттянусь по полнойпрограмме! Раньше семи дома никто не появится, кофе вкусный, булочка с макомсвежайшая, кино любимое…

– У нас есть масло? – раздалсясердитый бас.

Я подпрыгнула, как кролик, услыхавший шорохзмеи в кустах.

– Кто здесь?

– А кого ты ждешь? – протянулКостин, открывая холодильник.

– Вовка! Ты?!

– Неужели я так успел измениться занесколько часов отсутствия, что меня невозможно узнать? – скривилсямайор. – Извини, конечно, если разочаровал тебя, но… да, это всего лишь я,скромный мент.

– Что случилось?

– Не могу выпить кофе? – обозлилсяВовка. – Похоже, я тебе помешал. Ладно, ухожу к себе!

Я тяжело вздохнула. Если в вашем доме живутподростки и мужчина, пребывающий в кризисе среднего возраста, примите моиискренние соболезнования. Покоя вам не будет, и первые, и второй станутзанудничать, обижаться по каждому поводу, качать права и требовать к себеэксклюзивного внимания.

Можно, конечно, сейчас пожать плечами ипродолжать наблюдать за приключениями Маши Швецовой, но мне неприятна дажемысль о ссоре с Костиным.

Я нажала на пульт, экран погас. Я встала изудобного кресла и с фальшивой радостью сказала:

– С удовольствием сделаю для тебяяичницу!

Вовка опустился на стул и подпер головуруками.

– Кругом одни идиоты, – мрачнопроизнес он.

– Ты это обо мне? – уточнила я.

– Нет, – без тени улыбки ответилмайор, – облом у меня вышел.

– Какой? – лишь из хорошеговоспитания поддержала я разговор.

Костин насупился и стал рассказывать:

– Подготовили мы операцию! Тщательно!Учли все мелочи!

Я села у стола и начала кивать. Похоже,приятелю надо выговориться.

– С раннего утра залегли в засаде, –бубнил Костин, без особой охоты ковыряясь вилкой в яичнице. –Представляешь картину? Небольшой лесок, неширокая дорога, ведущая в деревеньку,никого нет, шоссейка тупиковая, только местные катаются. В зеленой полосепритаились парни из ОМОНа и мои ребята…

– Зачем? – заинтересовалась я.

Костин моргнул.

– Вследствие проведенныхоперативно-розыскных мероприятий нами был обнаружен тайник, куда предполагаемыйпреступник сложил похищенные драгоценности. Никаких прямых улик против мужикане было, наоборот, сплошные положительные характеристики: отличный семьянин,великолепный работник, просто зефир в шоколаде. Но я нутром чуял – это онювелирный магазин грабанул!

– Чутье к делу не пришьешь, –сочувственно кивнула я.

Костин отодвинул тарелку с почти нетронутойедой.

– И тут информатор стукнул про тайничок.Появился шанс взять злодея в тот момент, когда он за золотишком полезет. Вот иустроили засаду. Бойцам велели не шевелиться, не дышать, чтобы фигурант ничегоподозрительного не заметил. Он вскроет захоронку, хапнет украденное, ну и…Понятно?

– Более чем, – кивнула я.

– Ага, – фыркнул Вовка, – мнетоже показалось: все тип-топ будет. И покатилось дельце. «Наружка»отрапортовала: объект из дома выехал, движется в сторону шоссе. Я велел«хвосту» отцепиться, не дай бог, еще вспугнут. В общем, паримся в засаде.Раздается шум, появляется машина. Я в непонятках: у нашего подозреваемого «БМВ»черного цвета, а тут красная «Мазда», бабский вариант, нормальный мужик наподобной ездить не станет. Едва удивился, иномарка тормозит, из нее теткавываливается и прямехонько в лесок, туда, где ОМОН и мои парни. К тайникушуршит! Я от злости чуть бинокль не сожрал. Вот оно что, думаю, сам побоялсяидти, хитрый гад, подослал казачка! Осторожный! И чего делать? Возьмем бабенку– дядьку вспугнем… В общем, пока я обдумывал ситуацию, раздается дикий вопль,женщина вылетает из леса на шоссейку и… падает без чувств. Тишина! Все затаились,никто не понимает, что происходит. И вдруг на дороге появляется черный «БМВ».Притормаживает, но тут же живо разворачивается – и деру. Операция сорвана! Мы кбабе, та без сознания. Вызвали «Скорую», тетку в больницу повезли. Подходит комне Валерка Ситников… Урод! Дурак! Дебил! Нет, ты не поверишь!

– Что тебе сказал Ситников?

Костин усмехнулся.

– Валерка залег в овражке и прикрылсялопухами. В общем, и не понять, что в канаве мужик притаился. А тетке той втуалет, оказывается, приспичило. Добежала, сердешная, до удобного местечка,присела… Ситников чуть не умер – ну прямо над его головой… кхм… нависла… Вот ине выдержал. Тихонечко так, вежливенько, он без всякого хамства попросил:«Гражданочка, сделайте одолжение, переместитесь чуть левей, а то вы аккурат надмоей башкой пристроились».

Я зарыдала от смеха, а Костин, нахмурившись,завершил рассказ: