Тень с глушителем - Марина Серова

Я приняла решение немедленно искать место для ночлега. Но прежде чем выбрать безопасный, относительно нехолодный и необитаемый подвал или чердак, нужно убедиться, что сейчас за мной никто не следит. Не хочу этой ночью проснуться с ножом у горла или, открыв глаза, первым делом увидеть дуло пистолета, направленное в мое лицо.

Тем временем, размышляя и постоянно проверяясь, я вышла к улицам, застроенным частными домами. Как правило, это были небольшие старые домики с колонкой во дворе, печным отоплением, маленьким захламленным двориком, окруженным старым, неопрятным забором из давно не крашенных досок серого цвета.

Слушая скрип снега под своими ногами, я шла вдоль строений. Здесь из каждой трубы поднимался в небо столбик пахучего белого дыма, в домах топили дровами и углем. Здорово, это как раз то, что мне сейчас нужно больше всего.

После недолгих поисков я обнаружила настоящий клад: двор с коровником и без будки, что означало отсутствие собаки, а значит, обеспечивало мне тихое и незаметное проникновение. И наличие крупного рогатого скота в настоящем или в прошлом. А где наши запасливые люди хранят сено в условиях ограниченного пространства, когда нет возможности выложить небольшой стожок?

Правильно, на чердаке. А замок там, скорее всего, будет плевый, так что проникнуть внутрь для меня не составит никакого труда.

После того как созрел и оформился этот простой план, я осторожно проникла на чужую территорию, немного осмотрелась, убрала свои следы. При помощи двух шпилек вскрыла навесной замок, что висел на двери, и влезла на чердак.

Здесь пришлось ориентироваться практически на ощупь. Но к моему глубокому облегчению, почти все пространство чердака было выстлано толстым слоем мягкого и пахучего сена.

Мне осталось найти широкую вытяжную трубу печи, которая сейчас была достаточно теплой, почти горячей, и устроить себе мягкую постель из сена поблизости от нее.

Я наскоро перекусила плавленым сырком с булкой, заворочалась, устраиваясь поудобней, почувствовала, что постепенно согреваюсь. Теперь можно было немного подумать, выстроить план дальнейших действий, поспать или предаться воспоминаниям.

* * *

Эта работа нашла меня не просто так, мне ее, что называется, «сосватали». И не кто-нибудь, а давний приятель Сашка Мельниченко, с которым мы когда-то вместе учились в Ворошиловке, закрытом заведении полувоенного типа. И который нынче трудится в Следственном управлении одной из спецслужб. У них там нежданно-негаданно появилась возможность задержать крупную преступную группировку, почти целиком, вместе с ее главарями. И не просто задержать, а провести полноценное следствие, довести дело до суда и выиграть его по всем пунктам обвинения.

Разумеется, меня никто не стал посвящать в детали. Сашка смог сообщить лишь то, что необходимо знать именно мне для выполнения своей части задания.

Итак, подготовить и провести столь блестящую операцию стало возможно лишь благодаря появлению в деле ключевого свидетеля, вернее, свидетельницы.

Спецслужбы давно и безуспешно пытались подобраться к главарю этой группировки, но он всегда ускользал из расставленных ловушек. Или виртуозно выходил сухим из воды в случае задержания. И после рейда или расследования посадить обычно удавалось лишь редкую «мелкую рыбешку». А все потому, что на верхушку преступных боссов почти никогда не получалось раздобыть компромат. Вернее, сведения у спецслужб, разумеется, имелись, но скомканные и разрозненные, а вот веские улики, что сгодятся для суда, раздобыть не удавалось. Также против них не было свидетелей, а если такие смельчаки изредка и находились, как правило, до начала процесса они не доживали.

И поскольку эта свидетельница обладала неоценимыми знаниями и оказала огромную помощь следствию, ведь она буквально с нуля помогла сформировать дело против главаря и его ближайших помощников, носились с ней, словно с сырым яйцом. И готовы были сделать буквально все, что может быть в силах спецслужб. А это очень немало, можете поверить мне на слово.

Но, судя по всему, в группировке узнали, благодаря кому они обрели серьезные проблемы. И разумеется, попытались подвести контрмину. То есть устранить ключевого свидетеля будущего процесса.

Ведь все понимали, что без этой женщины все дело просто развалится прямо в зале суда или даже раньше. Понимали это и сотрудники спецслужб, поэтому оберегали свидетельницу изо всех сил. Но тем не менее на женщину уже покушались дважды. Третьего раза дожидаться не стали и решили разработать операцию по охране. Потому что в данном случае обычные меры себя не оправдали.

Операция была многоэтапной и достаточно сложной. Более того, по задумке разработчика, ключевые исполнители у каждого этапа были разными и, разумеется, они были посвящены лишь только в детали своего этапа и лишь в той степени, что требовалась для выполнения задания.

Это было очень умно, ведь, во-первых, на контроле всего процесса оставался лишь сам куратор операции. А во-вторых, он был избавлен от разного рода утечек информации и мог рассчитывать на соблюдение конфиденциальности тех вопросов, что касались как личности охраняемого лица, так и всей операции в целом.

Поскольку я тружусь частным телохранителем и сейчас никак не связана со спецслужбами, а кроме того, прошла расширенную военную подготовку и обладаю отточенными навыками боевика, то есть владею любым холодным, огнестрельным оружием и разными приемами рукопашного боя, а также техниками слежения, маскировки и выживания в экстремальных условиях, я автоматически становилась идеальным кандидатом для выполнения этого задания.

Правда, на сей раз от меня не требовалось проводить расследований, находиться рядом с подопечной или прикрывать ее своим телом.

Мельниченко хотел, чтобы я сама сыграла роль свидетельницы, то есть полностью ее заменила, вызывая огонь на себя и тем самым отвлекая преступников от настоящей цели, путая их и сбивая со следа. И таким образом, периодически заменяя охраняемую женщину, то убегая, то появляясь в зоне видимости потенциальных убийц, запутывая следы, пароли и явки, мне нужно было провести две-три недели – все время финальной подготовки дела к процессу и дней, в течение которых будут идти закрытые заседания суда.

Задание это сложное, странное, почти самоубийственно опасное и неординарное. И благодаря последнему пункту достаточно заманчивое и интересное лично для меня.

Профессиональные амбиции – это, конечно, хорошо. Но когда я решаю, соглашаться мне на работу или нет, то обычно руководствуюсь одним золотым правилом: «Не уверен – не берись!» И речь сейчас идет не о способностях или силах, в них-то я всегда уверена, дело в самом заказчике и его проблеме. Если меня настораживает личность охраняемого субъекта или само задание полно подводных камней и неизведанных течений, что могут всплыть в самый ответственный момент или втянуть меня в разного рода неприятности, от задания я предпочту отказаться. И говоря откровенно, после недолгого размышления, хорошенько взвесив все «за» и «против», я собиралась и Сашке Мельниченко отказать в его просьбе. Слишком уж короткой, лаконичной и невнятной была его начальная вводная. Но проблема в том, что не так давно приятель оказал мне достаточно большую услугу. И теперь за мной был, что называется, ответный жест. Так что деваться было вроде как некуда.