Миф страны эдельвейсов - Антон Леонтьев

– Отец отписал Мишель двадцать пять миллионов и эту виллу, – отмахнулась Корнелия. – Потерю такой незначительной части состояния, право, можно пережить. Правда, она не перестает обрабатывать старика, внушая, что он должен позаботиться о ней и оставить больше.

– И положение значительно ухудшилось после того, как она заявила, что беременна от него, – вставил Карл.

Мориц был в шоке.

– Не верю! Отцу восемьдесят семь, у него не может быть детей!

Корнелия усмехнулась.

– То, что отец до Мишель был женат три раза, все только усугубляет. Но меня более беспокоит ситуация после смерти старика.

– Анализ ДНК! – отрезал Отто. – Слава богу, что имеется множество способов доказать, что отец ее ребенка – не Карл-Отто фон Веллерсхоф, а какой-нибудь тренер верховой езды или садовник.

– В данный момент опасность исходит не от Мишель, – согласилась с братом Корнелия. Затем она развернула газету и продемонстрировала всем фотографию юной женщины с короткими темными волосами и печальными черными глазами.

Заголовок над снимком оповещал: «Внебрачная дочь Карла-Отто фон Веллерсхофа собирается бороться за наследство».

– Только благодаря наличию влиятельных друзей, владельцев медиа-холдинга, в который входит этот таблоид, мне удалось остановить выход в свет статьи, – добавила весомо Корнелия. – Вы видите верстку так и не опубликованного в прошлом месяце номера.

– Предложить шлюшке пятьсот тысяч, от силы – миллион, и она исчезнет с горизонта, – пробурчал Карл. – Сколько их было, подобных этой вертихвостке, называвших себя внебрачными детьми нашего любвеобильного папаши! И все они оказывались мошенниками или мошенницами. Так будет и с Сашá.

– Не думаю, – покачала головой Корнелия, откладывая газету в сторону. – Я проверяла ее историю, она кажется вполне правдоподобной. Хуже всего, что она настаивает на тесте ДНК, так что, по всей вероятности, она в самом деле наша единокровная сестра.

Мориц, вскочив с кресла, прошелся по синей гостиной и наконец изрек:

– Она должна исчезнуть! Девчонка может смешать мне... я хотел сказать, нам все карты!

– Предлагаешь ее убить? – лениво спросил Карл. – И кто это проделает, братец? Ты? Насколько мне помнится, ты падаешь в обморок от вида крови, что, однако, не мешает тебе предаваться черт знает каким извращениям...

– Лучше на себя посмотри, Карл! – перебил старшего младший брат. – Кто ты такой? Несостоявшийся бизнесмен, который не сумел справиться с возложенными на тебя обязанностями, за что и был уволен собственным отцом. Смех, да и только!

Корнелия, видя, что братья, которые на дух не выносили друг друга, готовы сцепиться, властно взмахнула рукой:

– Прекратить! Вот что и приведет к непредсказуемым последствиям – ваше нежелание забыть прежние обиды и действовать сообща.

– Я не собираюсь ничего забывать, – буркнул Мориц.

– Я тоже, братец, – бросил на него злобный взгляд Карл. – Однако Корнелия права, мы должны на время забыть о наших разногласиях.

– И что ты предлагаешь? – спросил Отто. – Как нам избавиться от мерзавки Сашá? По всей видимости, девочка почувствовала запах больших денег и решила идти до конца.

– Сейчас для нас главное – не подпускать ее к отцу, – ответила Корнелия. – Мишель не на нашей стороне, поэтому она может использовать девчонку в своих целях. Пока старик ни о чем не подозревает, но, если ему станет известно о новой самозванке, нам не сдобровать. Однако Сашá – наименьшее из зол.

Корнелия замолчала, взглянула на наручные часики и, уже двигаясь к выходу из гостиной, обронила:

– Ждите меня здесь. Я сейчас приведу его.

Она вышла за дверь, оставив трех братьев в недоумении. Корнелия отсутствовала около четверти часа и наконец появилась в сопровождении герра Штайнера, того самого господина с седыми усиками, который неоднократно посещал их отца.

– Что ему здесь надо, Корнелия? Зачем ты его привела? – удивленно произнес Карл. – Он ведь работает на старика!

– И на нас тоже, – ответила сестра. – Мишель покинула виллу. Как обычно, отправилась транжирить наше наследство. Так что нам никто не помешает. Мне удалось переубедить герра Штайнера, и он согласился с тем, что в его же кровных интересах сотрудничать с нами. Герр Штайнер – глава детективного агентства.

Три пары глаз уставились на гостя. Герр Штайнер занял место в кресле, обвел цепким взглядом присутствующих и остановил его на даме.

– В следующий раз, фрау фон Веллерсхоф, прошу устраивать встречи в другом месте. Ведь мой клиент, ваш отец, находится всего в нескольких десятках метров отсюда. Если ему станет известно, что я общался с вами...

– Не станет, – заверила его Корнелия, – слуги работают на меня.

– На нас, сестричка, – поправил ее Карл, отпивая из бокала. – Не забывай, ты сама призвала забыть старые распри и заключить временный мир.

– И как тебе удается так много пить, причем с самого утра, и оставаться трезвым? – обронил язвительно Мориц.

– Привычка, – лениво отозвался Карл. – Как и у тебя, братец. Ты ведь увлекаешься наркотиками, однако выглядишь потрясающе. Все твои дружки наверняка сохнут по тебе.

Корнелия прервала перепалку братьев, сказав:

– Герр Штайнер, повторяю, вам не о чем беспокоиться. Отец, как вы прекрасно понимаете, находится одной ногой в могиле. И самое разумное – заключить сделку с нами. Зачем он нанял вас?

Глава детективного агентства раскрыл «дипломат», достал оттуда толстую папку и протянул ее Корнелии. Женщина быстро просмотрела бумаги.

– Что это значит? – спросила она испуганно. – Неужели все та старая история?

– Какая? – вставил Отто. – С чертовой русской?

– Да, с Анной, – ответила Корнелия, и братья наперебой зашумели:

– Но ведь все давно уладилось!

– Нет, не может быть! Не хватало еще этой русской!

– Но уже сколько лет прошло!

– Больше шестидесяти, – проговорила задумчиво Корнелия. – Но отец все еще не забыл ее.

– Ну конечно, она была его большой любовью! – саркастически заметил Мориц. – Отец никак не может успокоиться.

Профессор Отто фон Веллерсхоф попытался вернуть беседу в нужное русло:

– Герр Штайнер, что именно вам удалось узнать? Анна... как же была ее фамилия...

– Никишина, – подсказал Карл, на что Мориц не преминул заметить:

– Братец, для хронического алкоголика у тебя отличная память.

– Да, Анна Никишина... Но она умерла, ведь так? Нет никаких сомнений?

– Верно, – ответил глава детективного агентства, – она скончалась в августе 1999 года от инфаркта.

– Гм, с ее дочерью мы тоже разобрались... – с ухмылкой протянул Отто.