Корпорация "Винтерленд" - Алан Глинн

— Это ж твоя орет, Ноэль!

В ответ на это толстый парень с одутловатым лицом по имени Ноэль лишь пожал плечами:

— Что дальше?

— Ну, я просто…

— А просто, блин, ничего не надо делать…

— Но ведь…

— Теперь просто заткни пасть.

Потом он взял стакан. Пока он молча пил, уставившись прямо перед собой, на дворик опустилась тишина — почти абсолютная, почти ледяная и крайне недружелюбная. Из звуков остался только один — нескончаемый и давящий на психику вой автомобильной сигнализации. Кристи огляделся по сторонам. Было видно — народ боится щенка. Кристи от этого корячило. Да кто он такой, в конце-то концов? Один из бандюганов, чьими подвигами пестрят газеты?

Ноэль еще раз глотнул, еще раз затянулся. Время как будто притормозило. Тишину нарушила пожилая женщина за соседним столиком.

— Милый, — сказала она, — сходил бы ты, а то у меня уже голова раскалывается.

Ноэль затушил сигарету, поднялся из-за стола. Тут выяснилось, что он настоящий бугай — не просто жирный, а еще высоченный и широченный в придачу. Только он подошел к двери, ведущей в паб, как она открылась — во дворик вышел бармен. Глядел он хмуро и недобро — чувствовалось, мужчина настроен серьезно.

— Спокойно, друг, — сказал ему Ноэль, проплывая мимо. — Смотри не пёрни.

И меньше чем через минуту сигнализация смолкла. Ноэль не вернулся, и постепенно жизнь пивного дворика вошла в свое привычное русло.

Сейчас здесь куда спокойнее: до ночи, как и до зимы, рукой подать. Сейчас куда темнее, куда холоднее. Молодые люди вжались друг в друга, как два замерзших воробушка, и еле-еле перешептываются. Два старожила пребывают в состоянии медитативной задумчивости: за все время они не обмолвились почти ни словом. Ноэль единственный, кому тишина тягостна и непривычна; он готов донимать незнакомцев, насильственно втягивать их в беседу, лишь бы не сидеть вот так — в молчании.

— Тут как-то вечером от нефиг делать смотрел, блин, «Дискавери», — говорит он, закуривая новую сигарету. — В море-то, оказывается, более двухсот видов акул водится!

Молодые люди отрываются друг от друга и обалдело поднимают на него глаза. Кристи тоже глядит на жирного.

— Тигровые, молотоголовые, свиноглазые, гала-сука-пагосские акулы.

В одной руке у Кристи сигарета, другую он кладет на грудь, кашляет. Теперь он на пенсии, но за пятьдесят лет работы парикмахером «персонажей» он насмотрелся — будьте-нате. Ноэля он «понимает», знает таких.

Неровных, непредсказуемых, опасных.

— Но только большая белая акула высовывает бошку из воды, осматривает окрестности. Правда крутняк?!

Кристи опять кивает, хотя почти не слушает. Люди добрые, дайте докурить спокойно.

— Я в шоке от названий, — продолжает Ноэль, стряхивая пепел на землю, — просто тащусь, блин. Одна молотоголовая чего стоит!

Молодые люди снова повернулись друг к дружке, шепчутся.

— Тащусь, говорю, а вы? — Теперь он просто пялится на юную парочку.

Они делают вид, что не замечают его. Кристи кладет зажженную сигарету на край пепельницы.

— Тащусь! — орет Ноэль.

И отвлекает наконец молодую женщину от приятеля.

— От названий. Они, сука, чумовые. Не находите?

Женщина молчит. Кристи пока не разобрался: она побаивается или просто злится?

— И?.. — вопрошает Ноэль.

— Что — и?.. — произносит молодая женщина.

Сомнений не осталось: она злится. Ее парень не отрывает глаз от стола: этот побаивается.

— «Что — и», говоришь? Ты свои «чтои», блин, запендюрь себе поглубже, может, тогда понравится, сучка фригидная.

Кристи напрягся.

Приятель отчетливо выдыхает и хлопает ладонью по столу.

— А ты чем недоволен? — спрашивает Ноэль. — Опять ПМС?[3]Да, бабой быть непросто, гондон вонючий.

— Хватит, — вступает Кристи. — Уймись.

Все оборачиваются к Кристи.

— Тебе кто слово давал? — спрашивает Ноэль.

— Ты трепло, — продолжает Кристи. — Тебе уже говорили или я первый?

Ноэль указывает на зажженную сигарету:

— Видишь это? Хочешь, глаз прожгу?

Наступает длинная пауза.

Кристи хочет сказать: «Валяй, интересно, что из этого выйдет», открывает рот, но оттуда не вылетает ни звука. Все-таки ему семьдесят три года. Он худощав, жилист и, по правде сказать, довольно хил. Долгие годы курения сигарет без фильтра наградили его к тому же более или менее устойчивой формой бронхита.

Так как же быть?

Его напарник легонько толкает его, шепчет: «Кристи, не лезь, не надо».

Но под глухие удары собственного сердца Кристи совершает еще одну попытку, на этот раз удачную.

— Валяй, жиртрест, — произносит он (откуда только взялся этот «жиртрест»?!). — Попробуй, а мы поглядим.

— Вот это да! — восклицает Ноэль и начинает выбираться из-за стола. — Значит, ты решил попробовать?

Кристи наблюдает за Ноэлем, но думает почему-то только о газетных заголовках, которые могут появиться вследствие их общения. В мозгу крутятся слова, от перемены мест которых сумма не меняется: Член преступной группировки нападает на пенсионера. Нападение члена преступной группировки на пенсионера. Член преступной группировки замешан в нападении на пенсионера.

Ноэль уже почти вылез из-за стола, приостанавливается, затягивается.

Молодая женщина тушит сигарету, берет со стола зажигалку, пачку «Силк-Кат», запихивает все это в сумочку. Ее кавалер вжал голову в плечи; он отчаянно пытается сохранять спокойствие и невозмутимость.

— Вставай, — говорит ему подруга, — пошли.

Пенсионер подвергся нападению члена преступной группировки.

Не вынимая изо рта дымящейся сигареты, Ноэль нагло пялится на Кристи. Он переплетает пальцы, вытягивает руки и смачно хрустит костяшками.

Кристи тоже глядит свирепо, но в глубине души не верит, что происходящее реально. Он смотрит на недопитое пиво, на пачку «Свит-Эфтона», на дымок от недокуренной сигареты. Такая домашняя, такая знакомая картина! Неужели через несколько секунд она исчезнет?

Вдруг, не снижая темпа, судьба делает совсем уж крутой вираж.

Молодые люди встают, Ноэль тоже, и тут из паба во дворик выскакивает человек. С большой долей вероятности можно сказать, что это мужчина. В темной аляске, джинсах и — этот факт доходит до собравшихся не сразу — в маске.

Все замерли. Но паники, вполне уместной в подобной ситуации, не возникает. Проводятся спешные подсчеты, рассматриваются различные варианты, и вскоре как минимум четверым из пяти становится ясно, что лучше расслабиться и ждать развязки.