Эликсир бессмертия - Нина Пушкова

В зале прилёта Францев и Ника сразу были окружены кучей «бомбил» — они и составляли основную массу встречающей публики. Громко выкрикивая «Довезу с комфортом», они зазывали перегруженных чемоданами и коробками прилетевших пассажиров.

— Сэр, леди, вон такси, хэлп? — услужливо обратился к ним коротышка с близко посаженными бегающими глазками. «За иностранцев нас принял», — подумал Францев.

— Сколько возьмёшь до «Юго-Западной»?

— Русские?! — удивился таксист. — А выглядите как фирмачи! Недорого возьму, внакладе не останетесь. Позвольте, сударыня. — Он уже ухватил чемодан Ники и потянулся к чемодану отца.

— Папа, мы на нём едем? — позвала Ника Сергея. Она никак не могла привыкнуть, что в её жизнь волшебным образом вошёл сильный, уверенный в себе, надёжный мужчина. Этот мужчина не просто назвал её дочерью и предъявил фотографию родной матери и её самой в двухлетнем возрасте — он заботился о ней, берёг её как настоящий отец. Ника постоянно это ощущала. И вот сейчас, после стольких потрясений, они вместе вернулись в Москву, откуда Ника бежала всего лишь несколько месяцев назад.

«Бомбила» завёл мотор сильно подержанной иномарки и уверенно вырулил со стоянки. Далее — выезд на трассу, а там и до Москвы недалеко — минут 40–50 пути, не больше. Ника с любопытством смотрела в окно, будто вернулась после многолетнего отсутствия. На самом деле её не было лишь несколько месяцев, но КАКИХ месяцев! За это время она увидела и пережила столько, сколько люди не переживают и за десятилетие! А Францев всё время поглядывал на Нику: ему было трудно привыкнуть к тому, что у него такая взрослая красавица дочь.

Казалось, нет ни малейшего повода волноваться: они прибыли на родину, где и стены должны помогать. Но они ошибались. Прибывшие из-за границы ещё не знали, что среди «бомбил», что паслись в аэропортах и на вокзалах, было немало уголовников. Нередко случалось, что клиентов грабили, отбирали все деньги и ценности, а бывало, и убивали. И трупы потом находили недалеко от дороги.

И всё же что-то насторожило Францева. Профессиональная привычка заставила его обернуться. За ними ехал старенький «жигулёнок» вишнёвого цвета. Когда «бомбила» притормаживал, то же самое делал «жигулёнок», и наоборот — как только они набирали скорость, ускорял движение. Это было подозрительно.

Подозрение превратилось в уверенность, когда иномарка внезапно свернула направо на просёлочную дорогу.

— Слушай, — Францев ухватил водителя за плечо, — Москва в другой стороне!

— Да у меня колесо… Спускает колесо, надо подкачать! Заедем на шиномонтаж на пять минут — и дальше отправимся!

Францев вновь обернулся — «жигулёнок» свернул за ними и уже был совсем рядом. Стало окончательно ясно: оба водителя заодно.

— Так, давай тормози! — скомандовал Францев. «Бомбила», как ни странно, затормозил и сразу вышел из машины. Но Сергею выйти не удалось: едва он тронул дверную ручку, как та сразу же отвалилась!

Тем временем из остановившегося «жигулёнка» вылезли два амбала в кожаных крутках и лыжных шапочках. Один из них начал открывать дверь со стороны Францева.

— Ну, лохи, вылезайте. Чемоданы останутся в багажнике, а сейчас вытряхивайте бабки и прочие ценности! — Он обернулся ко второму амбалу. — Девку общупай, наверняка кольца, серьги и прочая фигня имеется!

Выражение «общупай девку» взбесило Францева. И, недолго думая, он резко ударил ногами по приоткрытой дверце. Она отбросила амбала, лишив его ориентации. Францев выпрыгнул из машины. Удар в горло и ещё один — кулаком в переносицу — отправили бандита в придорожный кювет.

Францев развернулся, но второй нападавший вытащил Нику наружу и схватил её за горло.

— Эй, мужик, без фокусов! А то сейчас твою бабу придушу на фиг! Быстро руки на капот и бабки достал!

Лежавший в кювете получил удар такой силы, что был не в счёт. Но следовало опасаться «бомбилы», который вылез из иномарки с монтировкой в руках.

— Ты понял, нет?! — нервно прокричал тот. — Сейчас вас двоих тут закопаем, лучше сами всё отдайте!

Францев понимал: он имеет дело с обычным уголовным отребьем, эти рукопашным боем не владеют. Он запросто уложил бы обоих. Но мешала мощная рука, сжимавшая горло Ники. Францев посмотрел дочери в глаза, словно посылая сигнал: сейчас!

— Всё нормально, моя девочка… — проговорил он. — Всё будет хорошо…

Он вынул из кармана бумажник и, вытянув левую руку перед собой, двинулся к бандиту, душившему Нику.

— Вот мои деньги, я их отдаю!

Амбал слегка ослабил хватку. В этот момент Ника изо всех сил ударила каблуком по мыску правого ботинка грабителя. Удар пришёлся по косточкам пальцев ног. Мужик взвыл от боли.

— Б…, ты что, с…!!

Ника уже вырвалась из жёсткой хватки упавшего на колено мужика. А Францев нанёс ему удар ногой в лицо такой силы, что грузное тело навзничь упало на землю.

«Бомбила» с ужасом наблюдал за этой картиной. Двое его массивных товарищей были мастерски вырублены, и не оставалось никаких сомнений в том, что его ждёт та же судьба. Он трусливо забормотал:

— Слышь, мужик… Да мы пошутили, ей-богу! Это так, проверочка…

Перепугавшись, он даже выбросил монтировку и поднял руки вверх, как в кино пленные немцы, всем своим видом показывая, что сдаётся.

— Значит, так… — проговорил Францев, — сейчас мы возвращаемся на трассу и ты, с. а, довозишь нас до города, причём бесплатно.

— Как это — бесплатно?! — удивился бомбила.

— Да я тебя сейчас вообще урою, гнида! — вышел из себя Францев. — Будешь рядом с тем уродом лежать!

— Нет-нет, едем бесплатно! Прошу в машину!

— А если дёрнешься, башку монтировкой разнесу, сволочь! — Францев не мог успокоиться. — Без фокусов, понял?!

— Без фокусов… без фокусов… без фокусов… — забормотал напуганный «бомбила».

Францев перевёл взгляд на дочь. Она была бледна, но что-то решительное, твёрдое проскальзывало в её глазах.

«Сильная», — подумал Францев. И вслух произнёс:

— Ника… — он с восхищением посмотрел на дочь, — как ты про этот удар каблуком вспомнила… Я же тебе только на словах объяснил.

— Не знаю… Само как-то вышло. — Ника положила голову на плечо Францеву. Впервые за много лет она почувствовала себя защищённой. А Францев так же впервые почувствовал себя настоящим отцом. Внимательно посмотрев на её лицо, Францев достал влажную салфетку и потёр щёку Ники.