Крик в ночи - Екатерина Вильмонт

Утром он побежал в школу, но все мысли, естественно, былизаняты предстоящим путешествием. Он даже на Сашу Малыгину глядел без особоговосторга. Не до нее сейчас! Едва дождавшись конца занятий, Гошка бегом бросилсядомой и первым делом позвонил Никите. К счастью, тот уже был дома, иначе Гошку,наверное, разорвало бы.

– Никита! Я все узнал! – выкрикнул он.

– Ну?

– Я был прав! В ближайший четверг мы улетаем!

– Кто «мы»? – осторожно осведомился Никита.

– Мы с тобой и мамашки!

– Куда? – завопил Никита.

– Не поверишь…

– Гошка!

– На Майорку!

– Куда-куда?

– На Майорку. Это в Испании. Остров.

– Охренеть…

– Да уж!

– Ты точно знаешь?

– Точнее не бывает, я вчера маму к стенке припер, она ираскололась. Там, наверное, есть виндсерфинг, представляешь?

– Виндсерфинг? А ты умеешь?

– Откуда! Но жутко хочу научиться.

– Просто не верится! Майорка! Средиземное море!Испания!

– Да, не слабо, Никитка!

– Слушай, а сколько мы там будем?

– Целую неделю!

– Неделю… – разочарованно протянул Никита. – Такмало!

– Ничего, хватит с тебя!

– Слушай, а какие в Испании деньги?

– Кажется, песеты.

– Ой, Гошка, я теперь с ума сойду…

– Почему?

– От нетерпения!

– Так хочешь на Майорку?

– Не то слово! Можно подумать, ты не хочешь!

– Конечно, хочу. Еще как!

– Гошка, как ты считаешь, мы в гостинице жить будем?

– В гостинице. А что?

– А то, надо как-то объяснить мамашкам, что хорошо бынас с тобой вместе поселить…

– То есть?

– Ну, там номера обычно двухместные, так лучше бы нам стобой жить, а им от нас отдельно.

– Это запросто.

– Что «запросто»?

– Никит, если они сами не сообразят, что так лучше, тонадо дать понять.

– Как?

– Им наверняка захочется подольше поспать, а мы будеммешать. Ну и все в таком роде, думаю, уже на второй день они сами сообразят,что куда спокойнее нас отселить.

– Это точно. Свобода! – засмеялся Никита.

– Вот только что мы с этой свободой делать будем?

– Найдем! Свобода есть свобода, не помешает!

Однако ребятам ничего не пришлось предпринимать. Мамы и самирешили, что мальчикам вдвоем будет лучше. Поэтому они еще в Москве об этомсказали.

– Только предупреждаю, – заявила тетя Оля, матьНикиты, – ведите себя прилично! Чтобы нам не пришлось за вас краснеть –Ладно, – кивнули мальчики.

Разговор этот происходил в аэропорту, когда они под таблождали представительницу туристической фирмы, которая должна была привезти имдокументы и билеты.

– Мам, а вдруг она не привезет? – спросил Никита.

– Привезет, обязательно привезет! У нас времени ещевагон! К тому же это Юлина подруга, которая сама предложила нам эту поездку.

Подруга Гошкиной мамы появилась минут через десять.

– Вот, Юля, все в порядке! Тут билеты, тут ваучеры наразмещение в гостинице, тут страховка. Надеюсь, все будет в порядке.

– Я тоже надеюсь, – улыбнулась мама. – Какаятам погода, не знаешь?

– Погода прекрасная, сегодня с утра – двадцать пятьградусов!

Гошка с Никитой восторженно переглянулись. Погода – блеск!

– Что, Гоша? Рад поездке? – спросила маминаподруга.

– Рад. А какая температура воды, не знаете?

– Вчера было двадцать три.

– Боже, неужели такое возможно? – простонала тетяОля. – Неужели мы еще сегодня сможем искупаться?!

– Искупаемся! Обязательно! – пылко проговорилаЮлия Александровна.

– Ой, Галочка, а какой самолет? – спросила вдругОльга Александровна.

– Самолет отличный, ИЛ-86. Удобный, просторный.

– Прекрасно, просто прекрасно!

Но вот все формальности позади, вещи сданы, можно и погулятьпо заграничной части аэропорта. Однако довольно быстро объявили посадку.

– Гошка, гляди, сколько народу летит на Майорку! –прошептал Никита.

– Ну и что?

– Странно как-то…

– Чудак ты, Никита.

Самолет и вправду оказался очень удобным, но целых четыречаса сидеть в кресле!

Конечно же, они обследовали все, что было возможно, однаковозможностей было так мало! За каждым их шагом следили бдительные стюардессы даеще в какой-то момент объявили, что самолет проходит «зону турбулентности» ивсех пассажиров просят сесть на место и пристегнуть ремни! Никита решил немногопоспать. Он действительно довольно быстро уснул, а потом вдруг проснулся как оттолчка и ахнул: в проходе совсем близко от него стояла и с кем-то разговаривалаженщина такой красоты, что у Никиты дыхание сперло. Высокая, тоненькая, смуглаяТемные волосы до плеч, большие черные глаза, дивная улыбка… «Вот это да, –подумал Никита. – Настоящая красавица, просто глаз не отвести». Он толкнуллоктем Гошку.

– А? Что? – проснулся тот.

– Гошка, смотри, какая… – показал он глазами накрасавицу.

– Да, красивая… Но не в моем вкусе.

– Дурак, много ты понимаешь! – проворчал Никита. –Покрасивее, чем твоя Сашка – Это ты дурак! – отпарировал Гошка. – Авообще так не бывает, чтобы кто-то нравился всем подряд. Но я признаю –красивая. Только она уже старая, ей лет тридцать, наверное…

Никита оскорбился, но счел за благо промолчать. Красавицаеще постояла в проходе, а потом ушла, и больше Никита ее, сколько ни смотрел,так и не увидел. Один раз она мелькнула уже в аэропорту Майорки и сноваисчезла. А в душе у Никиты осталось странное чувство какой-то потери. Впрочем,уже через час он обо всем на свете забыл.

Ведь они прилетели на Майорку!