Гипнотизер для темных дел - Ольга Баскова

– А как быть с квартирой, дорогая? Она была подарена нам обоим.

Вита поняла: рассчитывать ей не на что.

– Ты, наверное, меня плохо слушал? Папа оплатит часть твоих долгов, но вычтет это из твоей доли за квартиру. Наша семья дает тебе пятьдесят тысяч.

Геннадий побледнел:

– Пятьдесят? Ты шутишь? На это не купишь даже однокомнатную на окраине.

Супруга пожала плечами:

– Для начала и это неплохо. Ты прекрасный врач и, если излечишься от пагубной страсти, быстро все наверстаешь.

Молчанов сжал кулаки:

– Значит, кабинет ты забираешь тоже?

Жена развела руками:

– Мы не можем оставить его тебе. Это единственная вещь, которая еще не в закладе.

Он пристально посмотрел на нее:

– Значит, нашелся претендент на мое место?

Вита покраснела:

– Должен же кто-то работать.

– Ты уже завела любовника?

Она отвернулась:

– Это не то, что ты думаешь… Между нами чисто деловые отношения. Я хочу сказать тебе: ты всегда можешь вернуться. Если, конечно, окончательно не скатишься в пропасть.

Геннадий ее не слушал:

– Сука! Вот почему вы решили избавиться от меня! Учти: я не подпишу никакие бумаги. Мирного развода не будет.

Увидев его горящие глаза, Вита попятилась к двери:

– Как тебе будет угодно. Но, боюсь, адвокат тебе не по карману.

– Это не твое дело. – Молчанов наморщил лоб, намереваясь сказать что-то колкое, но неожиданно передумал:

– У тебя есть десять долларов?

Дрожащей рукой женщина открыла сумочку.

– Двадцать.

– Давай сюда и катись.

Вита исполнила его просьбу без звука. Она знала, куда без пяти минут бывший муж потратит эти деньги.

Интуиция не подвела молодую женщину. Ощутив в кулаке шуршащую банкноту, Молчанов сразу побежал в казино и стал терроризировать «Однорукого бандита», в конце концов распрощавшись с удачно содранными с жены деньгами. Его желание заработать на адвоката и сохранить за собой кабинет провалилось в пасть бездушного автомата. Правда, еще оставался шанс. Можно было броситься к ногам жены и тестя. Гордый Молчанов, сразу записав незнакомого претендента на свое место в любовники жены и нафантазировав черт знает чего, отверг эту возможность.

На суде он вел себя более чем скверно, обрушивая на головы бывших родственников угрозы и оскорбления. Этим он добился лишь того, что и отец, и дочь расстались с ним, не попрощавшись, естественно, выиграв процесс. Суд лишил Геннадия всех прав на совместно нажитое имущество. Он остался совершенно один, без копейки денег, в снятой женой квартире, за которую вот уже месяц не платил. Несмотря на все перипетии, тесть сдержал обещание отдать часть долгов, правда, бросив кредиторам жалкие крохи.

– Остальное добывай сам, раз такой умный, – эти слова передал ему приятель Виктор, так некстати втянувший Молчанова в азартные игры.

Врач никогда не был бездельником, однако, оставшись без кабинета, растерялся в прямом смысле этого слова. Надеясь на свою известность в городе, он стал обходить больницы и консультации в надежде устроиться на работу и вскоре понял, какую ошибку совершил, отказавшись от предложения бывших родственников и, по сути, явившись инициатором довольно громкого судебного процесса, на котором всплыли его пагубные пристрастия. Главврачи и владельцы частных заведений не хотели связываться с человеком, проигравшим все, что так любезно предоставила ему в свое время фортуна, вежливо отказывая и не оставляя никаких надежд на какую бы то ни было возможность сотрудничества в будущем. Это был первый серьезный удар для Молчанова, искренне считавшего: появятся деньги – он не только отыграет потерянное, но и заработает на приобретение необходимых ему вещей. Не успел он появиться на съемной квартире, как тут же попал в руки хозяйки, терпеливо дожидавшейся нерадивого квартиранта и сразу поставившей ему ультиматум: выплатить деньги или покинуть ее гостеприимный дом в течение двух часов. Молчанову не пришлось долго думать. Разъяренная женщина ничего не хотела слушать, и ее можно было понять. Поэтому врач быстро собрал свой нехитрый скарб и пошел сам не зная куда. На его счастье, злоключения начались летом, и в Приреченске стояла жара. Это наполовину решало вопрос ночлега. В крайнем случае скамейки многочисленных городских парков были готовы послужить ему пусть не очень уютным, но все-таки ложем. Немного пугали наступающие с запада грозовые тучи. Вот почему Геннадий предпочел сырой подвал недостроенного заброшенного дома на берегу реки ночевке на свежем воздухе. Проведя довольно беспокойную ночь (он еще ни разу не оказывался в подобной ситуации и вздрагивал от каждого шороха), мужчина вскочил ни свет ни заря, принялся делать зарядку и внезапно сморщился от ударившего в нос резкого запаха пота, исходившего от футболки. Сегодня Молчанов мог сменить гардероб, в чемодане лежали чистые вещи, однако дня через три ему предстояло решить вопрос со стиркой, с которым он, впрочем, разобрался довольно быстро. Найдя валявшуюся неподалеку брошенную бочку, мужчина наполнил ее речной водой, насыпал стирального порошка, украденного у квартирной хозяйки, и через полчаса пахнувшее свежестью белье было аккуратно развешано на тонких ветках растущей возле дома березы. Итак, ванная и прачечная ему обеспечены, во всяком случае до конца лета. С едой дело обстояло труднее. Геннадий, никогда до этого не задумывавшийся, сколько человек способен просуществовать без пищи, занялся проведением этого эксперимента. На третий день психотерапевт понял: его лимит исчерпан. Если и сегодня он не бросит в организм хоть кусочек съестного, через неделю его можно будет хоронить с почестями. Может, оставить все как есть и черт с ней, с неудавшейся жизнью? Врач хотел уютно уместиться на самодельном ложе из веток и травы и ждать прихода дамы с косой, однако инстинкт самосохранения не позволил ему сдаться без боя. Преодолевая слабость, Геннадий помылся в реке, натянул чистую одежду, спрятал чемодан в укромный уголок, взяв только борсетку, и направился в город. Ноги сами принесли его к ресторану «Кавказ», в котором они с женой однажды праздновали годовщину свадьбы. Почему именно сюда? Этого мужчина не мог объяснить. Прислонившись к дереву, он жадно наблюдал за счастливыми людьми, шумной толпой заходящими в заведение. Никто из них не оглядывался в его сторону, никому до него не было дела. Молчанов хотел подойти к семейной паре, выпорхнувшей из новенького черного «Мерседеса», и попросить милостыню, но внезапно остановился как вкопанный. Из маленькой аккуратненькой японской машины вышла длинноногая, неброско, но дорого одетая блондинка и, включив сигнализацию, виляя бедрами, направилась в «Кавказ», перед этим бросив мимолетный взгляд на оторопевшего Молчанова, протиравшего глаза. Неужели это она? Быть не может… И все же… Эта родинка у левого крыла носа, так красившая ее…

– Вера!

Девушка обернулась.