Торт от Ябеды-корябеды - Дарья Донцова

Понятное дело, я все рассказала мужу. Степан отложил вилку.

– Не понял! Посетитель спит?

– Вроде того, – кивнула я, накалывая на вилку кусок цветной капусты. – Тренер ему руки-ноги поднимает, сгибает-разгибает.

Муж рассмеялся.

– Бред.

– Зарецкий посчитал идею гениальной. Но самое интересное ты пока не услышал. К Людмиле ходит народ, кое-кто в восторге от лежачих занятий. Наверное, людям просто хочется отдохнуть, а у замужней женщины мало шансов поваляться у телевизора, придя домой после рабочего дня. У нее начинается вторая смена, домашняя: готовка еды, уроки с ребенком, уборка, стирка.

– Можно суету перенести на выходные, – возразил Степан, – а поесть в ресторане.

Я улыбнулась.

– Ты мне сейчас напомнил Марию-Антуанетту, королеву Франции. Она спросила: «Почему бунтует народ?» Ей ответили, что у людей нет хлеба. «Пусть едят пирожные», – посоветовала супруга Людовика Шестнадцатого. Мало кто в наши дни способен каждый день посещать рестораны, пусть даже с самыми демократичными ценами. И на фитнес не всегда силы найдутся. А вот лежачий вариант очень подходит. Отдохнула часок – и за домашнюю работу.

– И при чем здесь ты? – не понял Степан.

– Реклама спортивной одежды, – объяснила я. – Людмила сама ее разработала. Мне заплатят за то, что посплю в какой-то особой обуви и форме. Кроме того, Собкина расскажет о моей новой книге. Она очень активна в соцсетях, почти миллион подписчиков «ВКонтакте».

– Реклама – двигатель торговли, – засмеялся супруг.

– Вы Дмитриев? – раздался за моей спиной тихий детский голосок.

Я обернулась и увидела худенькую, если не сказать тощую, женщину в серой куртке.

– Да, – ответил Степан.

В ту же секунду незнакомка упала на колени и заплакала:

– Помогите!

В нашем любимом маленьком ресторанчике, который находится рядом с домом, как правило, мало посетителей, а сегодня мы с мужем оказались в зале вообще вдвоем. Но в ту минуту, когда тетушка рухнула на пол, из кухни вышла Нелли.

Заведение, где мы сейчас сидим – семейное предприятие. Владелец Вадим готовит, а жена его, Нелли – многорукая богиня. Она официантка, бармен, уборщица, кондитер, а еще психотерапевт для постоянных посетителей. Она умеет держать язык за зубами, поэтому те, кто регулярно заглядывает сюда, порой плачут у женщины на груди. Несколько раз я, забежав перекусить, видела, как Нелли уводит в рабочее помещение кого-то всхлипывающего.

– Встаньте, пожалуйста, – попросил Степан и попытался поднять незнакомку.

– Поклянитесь, что поможете, – зашептала та, – пожалуйста.

– Нельзя бросаться подобными обещаниями, если понятия не имеешь, о чем тебя попросят, – неожиданно звонко произнесла Нелли.

Мы со Степаном быстро переглянулись. Похоже, нам в головы пришла одна мысль: Нелли Ефимова знает посетительницу. До сих пор она ни разу не вмешивалась в чужие дела и разговоры.

Женщина встала и прижала руки к груди.

– Меня посадили, а я ничего плохого не сделала.

Степан взял стул от соседнего столика, придвинул его к нашему и вежливо попросил:

– Присаживайтесь.

– Вы поможете, – сделала неправильный вывод незнакомка, опускаясь на сиденье.

– Пока ничего не могу обещать, – спокойно отозвался Степан. – Как вы узнали, где мы ужинаем?

– Шла за вами от того дома, где вы работаете, – всхлипнула странная посетительница.

Нелли подошла к незнакомке.

– Врать ты, мадам, горазда.

– Мы знакомы? – прошептала женщина.

– Валька Юркина, хорош комедию ломать, – велела Ефимова.

Потом она повернулась к нам.

– Перед вами первая жена Вадима. Милый, иди сюда!

Занавеска, которая отделяла зал от служебных помещений, чуть отодвинулась, и появился повар.

– Что не так? Здрассти, Вилка и Степан Валерьевич.

– Глянь, кто здесь, – велела жена.

Вадим начал озираться.

– Где?

– Ох уж эти мужики, – фыркнула Нелли. – Около Степана Валерьевича кто сидит?

– Вилка, – пробормотал повар.

– Слева!

– Женщина, – кивнул Вадим, – сразу не заметил.

– И почему меня это не удивляет? – закатила глаза супруга. – Глянь на нее внимательно.

– Валька, – попятился Ефимов, – ты откуда?

Женщина опустила голову и не ответила.

– Оттуда! – воскликнула вместо нее Нелли. – Зря прикатила. Тебе тут ничего не светит.

– А где Рома и Настенька? – прошептала посетительница. – Николай Петрович?

– Ха! Вспомнила! – развеселилась Нелли. – Старший Ефимов умер, Роман с дочкой уехали. Думаешь, приятно жить в апартаментах, где такое случилось?

– Какое? – быстро осведомилась я.

Вадим молча развернулся и ушел.

Валентина закрыла лицо ладонями.

– Что мне делать?

– Сваливать отсюда побыстрее, – живо посоветовала Нелли. – У нас места только для клиентов. Просто так в парке на скамейке сидят, а в кафе заказ делают.

– Можно чаю, горячего? – прошептала Валентина. – Продрогла до костей.

– Тебе нельзя, – отрезала Нелли.

Валентина вскочила и убежала.

– Кто она такая? – осведомился Степан.

– У Вадика есть брат Роман, – начала излагать историю Нелли, – разница в возрасте у них два года. Мы все местные, центровые – раньше так называли тех, кто в центре Москвы родился и жил. Мы с Вадиком в одном классе учились, у нас с ним любовь была крепкая. Планировали получить нужное образование и пожениться. А потом Валентина в наш район переехала. У нее отец вроде военный, где-то служил, потом получил должность в столице, поселился тут. Рома женился на Лене, у них дочка родилась. А Валька прямо на шею Вадику вешаться пыталась. Меня родители строго воспитали – до свадьбы никакой постели, вот поставят штамп в паспорте, тогда и развлекайся. Поэтому я Вадюшке разрешала себя только в щечку целовать. А Валентина его по полной обслужила. Смотрю, начал мой Вадик с Юркиной трали-вали. Мне, конечно, сразу нашептали, я у жениха спросила, правду ли про них с Валентиной болтают. Вадюшка признался: «Было один раз, бес попутал. Я только тебя люблю».