Секреты, скрытые в шрамах - Estrella Rose

— Да, я тоже это заметила, — соглашается Летиция. — Если ты с кем-то и общалась все это время, так это с Ракель, Терренсом или Анной. Но об Эдварде ты ни разу не упомянула или же говорила о нем с большим нежеланием.

— Э-э-э, у Эдварда есть кое-какие неотложные дела… — неуверенно отвечает Наталия, слегка прикусив губу. — В последнее время он очень занят… И нам редко удается созвониться… Не то чтобы где-то встретиться.

Энтони слегка хмурится и переглядывается с Летицией, которая растерянно пожимает плечами.

— Знаешь, Наталия, мне не хотелось бы вмешиваться в ваши с Эдвардом дела, так как вы оба взрослые люди и можете сами решить свои проблемы, — задумчиво говорит Энтони. — Но почему-то мне кажется, что у вас очень многое изменилось за последнее время.

— Вы случайно не ругайтесь между собой, дорогая? — осторожно интересуется Летиция.

Поколебавшись где-то секунду или две, Наталия слегка улыбается и бросает взгляд на своих родителей.

— Нет, конечно, — неуверенно отвечает Наталия. — У нас с Эдвардом все замечательно… Мы не ругаемся…

— У вас нет проблем? — интересуется Летиция. — Или ваши отношения стали намного холоднее?

— Нет, никаких проблем. И наши отношения не стали холоднее… Все просто замечательно. Просто дела…

Энтони слегка хмурится, подозрительно смотря на Наталию и пару секунд о чем-то размышляя.

— Что ж, раз так, то мы с твоей матерью не будем настаивать, — пожимает плечами Энтони.

— Но если у тебя будут какие-то проблемы с ним, то скажи мне или отцу, — мягко говорит Летиция. — Мы что-нибудь придумаем и поможем тебе.

— Конечно, я обязательно скажу, если что-то такое случится, — со слабым кивком обещает Наталия. — А сейчас давайте уже побыстрее поймаем такси и поедем домой. Я очень устала после этого перелета и хочу хотя бы немного отдохнуть.

— Да, отдых нам сейчас действительно не помешает, — задумчиво говорит Летиция. — Работать, когда ты уставший и измотанный, просто невозможно…

Наталия задумывается о чем-то своем, продолжая толкать тележку со своим чемоданом вперед. А через некоторое время семейство Рочестер выходит из здания аэропорта и пытается найти свободный такси, чтобы наконец-то поехать к себе домой. Несмотря на то, что девушка говорит, что в ее отношениях с Эдвардом все хорошо, родителям девушки почему-то кажется, что у их дочери и ее возлюбленного все-таки есть какие-то проблемы, так как молодые люди стали редко проводить время вместе, ссылаясь на огромную занятость мужчины или выискивая еще какие-то отмазки. Правда, из ее уст все это звучит не совсем убедительно…

***

Время обеда уже давно прошло. «Five Seconds Records» — одна из самых крупных и известных звукозаписывающих студий в Нью-Йорке. Здесь находится много людей, которые куда-то ходят и что-то делают. Где-то проходит запись песен, где-то какие-то исполнители просто распеваются, а где-то проводят свое время за написанием новых песен для альбомов или играют на инструментах как для себя, так и пытаясь сочинить музыку к своим песням.

Высокий, голубоглазый черноволосый мужчина с бледной от природы кожей по имени Терренс МакКлайф сейчас находится в студии. С ним также находится и Даниэль Перкинс, высокий, чуть ниже, чем он, мужчина с волосами оттенка темный шоколад и пронзительным карими глазами, которые всегда легко сводили девушек с ума. Он — бас-гитарист группы «Against The System», а его приятель является вокалистом и соло-гитаристом. Они сейчас бы с радостью занялись написанием новых песен. Но так как их барабанщик Питер Роуз до сих пор не приехал в студию, то парням не остается ничего, кроме как наигрывать какие-то песни на гитарах. Сейчас они исполняют песню одной из своих самых любимых групп. Конечно, эту песню на акустических гитарах хорошо не сыграешь, так как она лучше звучит, когда присутствуют электрогитары и ударные. Но поскольку барабанщика сейчас нет, то остается только напевать песни, играя на двух акустических гитарах.

А закончив играть песню до конца, Терренс и Даниэль решают сделать небольшой перерыв и откладывают свои гитары в сторону.

— Потрясающая песня! — удобно устроившись на небольшом мягком диванчике, который стоит в студии, бодро восклицает Даниэль. — Она является одной из моих самых любимых. Я могу постоянно играть и напевать ее.

— Согласен! — сидя на крутящемся стуле возле микшерного пульта, воодушевленно соглашается Терренс. — Правда, она лучше звучит, когда мы исполняем ее с электрогитарами и ударными. Акустическая версия не такая крутая, как рок-версия.

— А ты скажи это нашему барабанщику, который шляется неизвестно где! — хмуро бросает Даниэль, скрестив руки на груди.

— Да уж, парень стал что-то слишком часто ходить по клубам стал и вести себя как-то странно, — слегка хмурится Терренс. — Мне кажется, что его спасать пора, а иначе нам придется искать нового барабанщика.

— Черт, да проще нового найти, чем добиться чего-то от этого! Меня все больше начинает бесить его безответственность!

— Интересно, почему он вообще так часто стал ходить в клубы и напиваться там до такого состояния, что потом стонет от того, насколько ему плохо? Ни с того, ни с сего!

— Да черт его знает! — Даниэль недовольно хмыкает. — Но клянусь, если он еще раз захочет пойти в клуб, то я как можно крепче привяжу его к стулу, чтобы он никуда не смог сбежать. Нам надо песни писать и записывать, а этот придурок где-то шляется и срывает нам все планы.

— Остынь, Дэн, прошу тебя! — сдержанно просит Терренс, похлопав Даниэля по плечу. — Если Питер написал больше песен, чем мы с тобой, это не значит, что мы хуже, чем он. Нам тоже удается писать очень даже неплохие песни, должен сказать.

— Да, но дело не только в этом! Этот человек стал наплевательски относиться ко всему, что мы делаем. Каждый раз он ищет какие-то отмазки, чтобы не работать и снова поехать в какой-нибудь клуб и нажираться. Да наверняка он там еще с девками какими-нибудь спит по пьяни.

— Тебе не кажется, что ты относишься к нему слишком уж жестоко? Может, на него наоборот не надо давить, чтобы он понял, что это неправильно?

— Не надо давить? — удивляется Даниэль. — Да я готов прибить его за то, что он срывает нам все чертовы планы!

— Мне тоже неприятно, что Питер стал так себя вести. Но пойми, агрессией мы ничего от него не добьемся. Будь ты помягче к нему и перестань так сильно давить.

— Хм, я лучше со всей силы огрею его палкой по башке… Может, его мозги встанут на место,