Четыре орудия убийства - Джон Диксон Карр

Вопрос, казалось бы, наиглупейший. Но я с этим не согласен. Босвелл был юристом и знал, о чем спрашивал. И вот в чем, молодой человек, особенность нашей работы: на вопросы, подобные этому, мы должны знать, как отвечать. При ведении дел клиентов мы можем оказаться в самых трудных ситуациях. Ну а сейчас перейдем к сути нашего вопроса.

— Слушаю, сэр.

— Я посылаю вас в Париж. Там живет наш клиент мистер Ральф Дуглас. Вы слышали о нем?

— Если он тот, о ком я думаю, то да, — ответил Куртис. — Вино, женщины и веселая жизнь. Не так ли? В прошлом году его Пиковая Дама завоевала Гран-при. По случаю победы мистер Дуглас…

— Да, устроил шумный банкет, — сурово заметил Хант и тихонько покашлял. — Но это в прошлом. Знаю, вы будете удивлены, но мистер Дуглас уже не тот безответственный молодой человек, каким был раньше. Он совершенно изменился! По просьбе своей будущей тещи он даже продал конюшню. Правда, его скаковых лошадей я так и не увидел. Это — спорт для членов королевских семей, а не для рядовых джентльменов. А у его будущей тещи, надо полагать, свои взгляды на скачки…

— Вы хотите сказать, что Дуглас влюбился и любовь его сильно изменила? — изумился Ричард.

— Именно это и произошло, — бросился на защиту клиента Хант. — В следующем месяце он женится на мисс Магде Толлер. И его тещей станет миссис Бенедикт Толлер. Не хочу, чтобы у вас, Ричард, об этой женщине сложилось неверное представление. Она далеко не старуха. Напротив, элегантна, следит за модой, многим интересуется. У нее свои взгляды на жизнь. Короче говоря, миссис Толлер — женщина в полном соку. Правда, из-за слишком длинного тонкого носа, который у нее еще к тому же немного вздернут — а это, я считаю, ненормально, — красивой ее назвать нельзя. Она придерживается… но это уже не важно. Она не хотела выдавать дочь за мистера Дугласа. У нее на примете была другая кандидатура. Полагаю, что это — мистер Брюс Дуглас, родной брат Ральфа. Жених он видный, состоит на дипломатической службе. Ее согласия на брак влюбленные добились с огромным трудом.

Куртис все еще не понимал, в чем заключается его задание.

— Ее согласия? — удивленно переспросил он. — А что, невеста Дугласа совсем юная девушка?

— Нет, — продолжал свое повествование Хант. — Но она настолько благоразумна, что считается с мнением матери. Мисс Магда Толлер — красивая девушка. У нее особая, чувственная красота. И опять, поймите меня правильно. То, что молодые люди друг друга любят, сомнений не вызывает. Но тут возникла проблема. И заключается она в некоей мадемуазель Роз Клонек.

— Прежняя пассия Дугласа? Я угадал?

— Да.

— И эта некая мадемуазель требует от него выкупа?

— Нет. — Хант открыл ящик стола, достал из него исписанный мелким почерком листок бумаги.

Пробежав глазами текст, он глубоко вздохнул и протянул письмо Куртису.

В верхней части письма стояла пометка:

«35, авеню Фош, пятница, вечер».

В послании говорилось следующее:

«Дорогой Хант!

Это уже моя третья попытка написать тебе и объяснить, что со мной произошло. Пишу письмо, а на второй-третьей странице понимаю, что ничего толком так и не изложил, рву его и начинаю новое.

Не знаю, что и делать. Я оказался в трудной ситуации и никак не придумаю, как из нее выпутаться. Мне нужен совет. Буду премного благодарен, если ты приедешь в Париж. Хотя бы на несколько часов. Я бы и сам прилетел в Лондон, но в Криллоне сейчас находятся Магда и миссис Толлер, и я не могу их оставить.

Тебе, наверное, известно, что пару лет назад я встретил красотку по имени Роз Клонек. Наша связь продолжалась чуть больше года. Я ей ни в чем не отказывал. Только не подумай, что я связан с Роз какими-то обязательствами. Клонек — кстати, она смешанных кровей: в ее роду были поляки и англичане — хорошо здесь известна.

До меня у нее была масса поклонников, но ни один из них не потратил на нее столько, сколько я. Потом я встретил Магду и к любовнице охладел.

А проблема моя такова. На окраине Марли я в свое время купил виллу и поселил в ней Роз. Это богатый дом, отделанный, как Трианон, красноватым мрамором. Настоящий дворец. Когда наши отношения прекратились, Роз оттуда съехала. С тех пор вилла пустует. Но теперь в ней происходит что-то странное. Связано это с моей бывшей любовницей. Об этих странностях я и хотел бы тебе рассказать. Полагаю, что это очень серьезно.

Надеюсь, ты сможешь найти время и приехать ко мне.

Ральф Дуглас».

Пока Ричард Куртис, нахмурившись, читал письмо, воображение его работало.

— Сэр, что он хочет этим сказать? — спросил он, закончив чтение. — Что его так тревожит?

— Не имею ни малейшего понятия, — сурово произнес Хант. — Поэтому я и хочу, чтобы вы отправились в Париж. Сегодня вечерним рейсом. Остановитесь в гостинице «Мерис». Я пошлю мистеру Дугласу телеграмму и сообщу, что завтра, а точнее, в десять утра вы ему позвоните. Это будет воскресенье. Его адрес и телефон я вам дам. Только, прошу вас, помните о вопросе, который был задан Босвеллом. Возможно, это дело не такое уж и важное. Кстати, у вас по этому письму будут вопросы?

— Да. А семейству Толлер известно о Роз Клонек? Хант так сморщился, словно у него разыгралась язва.

— Не знаю. Но думаю, что известно.

— А нам о ней что-нибудь известно?

— Пока нет. Я только знаю, что мистер Дуглас, как и большинство наших известных клиентов, содержал любовницу. Счет в банке позволял. Судя по всему, дама имела страсть к драгоценностям. Кстати, Ричард…

Хант внимательно посмотрел на Куртиса и, сделав глубокий вдох, продолжил:

— Скажите, вы когда-нибудь слышали о джентльмене по фамилии Банколен?

Куртис напряг память. Фамилия показалась ему знакомой.

— Вы имеете в виду легендарного французского детектива? Насколько мне известно, после политического скандала, разразившегося во Франции пару лет назад, он ушел в отставку. Но Банколен был таким великим сыщиком, что о нем и по сей день помнят.

— Да, это он, — уперев взгляд в потолок, ответил Хант и восторженно произнес: — Анри Банколен! Я хорошо знал его и всегда преклонялся перед его талантом детектива. За его суровой внешностью скрывался неистощимый юмор. Выпив в компании, он любил попеть. Особенно в квартете. У него красивый бас. Да, он ушел в отставку…

— Это плохо, — заметил Куртис.

— Да, — согласно вздохнул Хант. — Мне говорили, что он совсем отошел от дел. Я хорошо помню его мефистофельские усы и белый галстук. Он полагал, что усы помогают ему в работе. Слава богу, выйдя в отставку, он не занялся разведением роз. Большую часть времени Банколен проводит на рыбалке или охоте. У него это неплохо получается. Так вот, о сути дела…

Он кашлянул, словно извиняясь за очередное отступление от темы, и продолжил: