Убийство на родео - Рекс Стаут

– И если поможешь мне, и если нет?

– Да.

– Он пригласил одну леди к себе домой вчера вечером, сказав ей, что у него будет вечеринка. Но когда она туда пришла, то оказалось, что никакой вечеринки нет и он пытался заполучить ее. Видел царапину у него на щеке?

– Да, я заметил.

– Она не очень большая, но очень живая. А леди отделалась тем, что немного содрала кожу возле уха, когда ударилась об угол стола.

– Это я тоже заметил.

– Вот почему я считаю, что он должен потерять кусок побольше. – Он замолчал и хлопнул по седлу. – Я все время об этом думаю. Теперь ты знаешь, кто она. А я не собирался рассказывать.

– Не волнуйся, я буду хранить это в тайне. Она сама тебе рассказала?

– Да, сэр, сама. Сегодня утром.

– Она еще кому-нибудь рассказала?

– Нет, сэр, и не расскажет. Я не могу говорить за нее, да и никто не может. Но, возможно, когда-нибудь, когда она немного поутихнет, а у меня будет собственный кораль… Ты видел ее на лошади?

Я кивнул.

– Конечно, видел. Я собирался присмотреться к ней поближе, но теперь, конечно, буду держаться на расстоянии. Я не расположен терять кусок своей кожи.

Его рука отпустила седло.

– Я думаю, ты просто болтаешь. От меня никто ничего не требовал, я – только ее друг, вот и все. Пару лет назад, когда я болтался с парнями в Аризоне, а она подрабатывала в отеле, мы неплохо поладили, и я подумал, что не мешало бы мне время от времени появляться поблизости. Я не возражал бы бывать поблизости так часто, как только мог. Сейчас я ее друг, и это меня вполне устраивает. Она была бы удивлена, узнав, что я…

Он перевел взгляд с меня на что-то другое, и я оглянулся. С террасы к нам сходил Ниро Вульф.

Почему-то вне дома он всегда выглядит более крупным. Я думаю, что это происходит потому, что мои глаза привыкли втискивать его габариты в интерьер его особняка на Тридцать пятой Западной-стрит. Итак, это был он – к нам приближалась гора.

– Я не помешал? – поинтересовался он вежливо.

Выделив нам две секунды для возражений и не услышав их, он продолжал:

– Мои извинения, мистер Бэрроу.

Потом мне:

– Я поблагодарил мисс Роуэн за прекрасный обед и объяснился с нею. Чтобы смотреть представление, мне пришлось бы перегибаться через перила, а я для этого не создан. Если ты сейчас отвезешь меня домой, то сможешь вернуться к четырем – как раз к началу.

Я взглянул на часы: десять минут четвертого.

– Должны подойти еще кое-какие гости. Лили говорила им, что вы будете здесь, и они испытают разочарование, если вы уйдете.

– Тьфу! Разве мне есть чем их веселить?

Я не только не был удивлен решением Вульфа, но даже ожидал чего-нибудь вроде этого. То, за чем он сюда пришел, он уже получил – так почему бы не уйти?

Предметом, который привел его сюда, были куропатки. Когда два года назад я вернулся после месячного пребывания на ранчо Лили Роуэн, купленном ею в Монтане (где я, между прочим, встретился с Харви Гривом – приятелем Кэла Бэрроу), единственной деталью моего путешествия, которую Ниро Вульф счел достойной внимания, было описание одного из яств. В конце августа возраст молодых куропаток составляет около десяти недель и основной их пищей является горная черника. Я сказал Вульфу, что они вкуснее любой птицы, когда-либо приготовленной Фрицем, даже перепелки и вальдшнепа.

Конечно, в это время года они охраняются законом и могут обойтись по пять долларов за каждый кусочек, если только вам удастся их поймать. Лили Роуэн относилась к законам не так, как ее отец, пока тот копил семнадцать миллионов долларов, которые и завещал ей с тем, чтобы она могла их тратить или оставить в том же количестве. Когда она узнала, что Харви Грив едет в Нью-Йорк на соревнования, то решила устроить прием для некоторых из участников. И вот она подумала, что с ее стороны было бы очень мило накормить их молоденькими куропатками. А так как закон оказался всего лишь барьером, то его перепрыгнули.

Я добавлю лишь несколько слов о сцене, происшедшей на первом этаже старинного каменного особняка. Была среда, полдень. Вульф читал «Таймс» за письменным столом, Я сидел за своим письменным столом и говорил по телефону. Закончив разговор, я повернулся к Вульфу и сказал:

– Это была Лили Роуэн. Интересно. Я уже говорил вам, что в понедельник собираюсь к ней, чтобы посмотреть соревнования по набрасыванию лассо. По Шестьдесят третьей-стрит проскачет на лошади ковбой, а другие ковбои будут пытаться набросить на него лассо с террасы ее дома – с высоты ста футов. Такое еще никогда не проделывалось. Первым призом будет седло с серебряными насечками.

Он хмыкнул.

– Интересно.

– Не это. Это всего лишь игра. Но некоторые приедут раньше – к ленчу, и я тоже приглашен. А она только что звонила в Монтану. В субботу днем прибудут молодые куропатки, и Феликс собирается их приготовить. Я рад, что иду. До чего же досадно, что вы с Лили не ладите друг с другом из-за той истории с духами, когда она брызгала ими.

Он отложил в сторону газету и пристально посмотрел на меня.

– Она не брызгала на меня духами.

Я хлопнул ладонью по столу.

– Она брызгала ими на себя!

Он снова взял газету, делая вид, что читает. Потом отложил ее и провел языком по губам.

– Я не питаю вражды к мисс Роуэн. Но я не собираюсь напрашиваться на приглашение.

– Конечно же нет. Вы не станете унижаться. Я не…

– Но ты можешь спросить у меня, принял бы я его?

– Вы приняли бы?

– Да.

– Отлично. Ведь она просила меня пригласить вас. Но я боялся, что вы откажетесь, а я терпеть не могу ранить ее чувства, – с этими словами я потянулся к трубке.

Я рассказал об этом инциденте для того, чтобы вы поняли, почему после ленча он поднялся и ушел. Кстати, я не только не удивился, когда он подошел и прервал мою беседу с Кэлом Бэрроу, а был даже доволен, потому что поспорил с Лили на чучело, что он не останется пить кофе.

Оставив Вульфа с Кэлом, я отправился на террасу.

Ранней осенью фасад террасы Лили покрыт необычными цветами, вьющимися вдоль перил и стены дома, а вокруг расставлены кадки с вечнозелеными деревьями. Но в этот день перила были оголены и вместо вечнозеленых растений, которые бы помешали вращению лассо, в горшках разместилась полынь солончаковых пустынь двух футов в высоту. Полынь была доставлена по железной дороге, а не самолетом. Впрочем, все это – и заказ, и полынь, и их оплата – было делом Лили, а не моим, так что она не удивится, прочитав эти описания.

Я огляделся. Лили находилась в группе гостей, сидящих справа. С одной стороны рядом с нею был Вейд Эйслер, с другой – Мэл Фокс. Лили же производила впечатления такой же энергичной, как две девушки-ковбои. Нэн Кармин в уже описанной розовой рубашке и Анна Кассадо, темнокожая, с черными волосами и в желтой рубашке. Но Лили была хозяйкой и поэтому вне конкуренции. Впрочем, в ситуациях, требующих энергии, она проявляла ее в достаточных количествах.