Джокер - Кен Макклюр

Самолет «Британских Авиалиний», рейс Нданга — аэропорт Хитроу, Лондон.

Последние несколько дней Хэмфри Джеймс Барклай чувствовал недомогание, и это вызывало у него глухое раздражение. Его даже не радовал тот факт, что он летел домой после казавшегося бесконечным рабочего визита в Центральную Африку.

— О Господи! — пробормотал он едва слышно, когда стюардесса сообщила, что у нее кончился тоник и, выразительно шевеля губами, обратилась за помощью к своей напарнице, стоявшей дальше в проходе.

— Одну минутку, сэр, — на ее лице появилась стандартная улыбка сотрудника «Британских Авиалиний». — Лед, лимон?

Барклай кивнул, усилием воли подавив бурлившую внутри ярость от того, что у стюардессы закончился тоник, хотя она обслужила всего три ряда.

Получив от коллеги полдюжины маленьких жестянок с тоником, стюардесса вручила Барклаю его порцию. Он принял ее, даже не кивнув в знак благодарности, торопливо открыл банку и плеснул немного в бокал с джином. Проглотив напиток двумя большими глотками, он откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. Жгучее ощущение от прокатившегося по горлу и пищеводу алкоголя слегка отвлекло, но он по-прежнему ощущал неприятный жар и ломоту во всем теле. Потянувшись к вентилятору над головой, чтобы прибавить мощность, он поморщился от боли в мышцах рук. По лбу побежали ручейки пота. Барклай со злостью дернул воротник рубашки, но пуговица отказывалась повиноваться. Это вызвало очередной приступ раздражения, и он с такой силой рванул ткань, что пуговица отлетела, ударилась о спинку стоявшего впереди кресла и исчезла из виду. Однако Барклай достиг цели и, не озаботившись поисками пуговицы, в изнеможении откинул голову на спинку кресла. Девушка в соседнем кресле невидящим взглядом уставилась в свой журнал, старательно притворяясь, что ничего не заметила.

— Только бы не грипп, — мысленно взмолился Барклай, снова закрывая глаза. — Пожалуйста, пусть это будет не грипп! Если я не положу отчет на стол чертову сэру Брюсу Коллинзу к завтрашнему вечернему чаю, моя карьера пойдет коту под хвост. Я в мгновение ока вылечу из Министерства и окажусь на бирже труда в качестве безработного — сейчас ты есть, а в следующую секунду тебя уже нет. Господи Иисусе, Марион будет просто «в восторге» вместе со своим паршивым чванливым семейством.

Барклай покрутил головой из стороны в сторону, борясь с нарастающей тошнотой и головокружением.

— Господи, дай мне передышку, — пробормотал он, ерзая в кресле в попытках устроиться поудобнее. — Всего пару дней, черт возьми, а потом я могу хоть неделю валяться в постели — да хоть месяц, если понадобится.

Он попытался сосредоточиться на своем завтрашнем отчете. Не надо было туда ехать, подумал он с горечью. Ни один человек в здравом уме не отправился бы в эту проклятую дыру под названием Нданга. Всей странной управляет шайка ничтожных жуликов, которым гораздо важнее открыть счет в швейцарском банке, чем хоть как-то помочь людям, чьи интересы они якобы представляют. Поступающая из-за границы помощь превращается в «мерседесы» и костюмы от Армани прежде, чем успеешь сказать «абракадабра».

Вот что Барклай хотел сказать начальству, но, разумеется, этого он не скажет. Формирование политического курса не входит в обязанности рядового чиновника Министерства внутренних дел. За Ндангу уже все решено. Его Величество Правительство протянуло ей руку дружбы и делового партнерства. Оно предложило помощь, и вовсе не потому, что в Нданге есть нефть и полезные ископаемые, которые нужны Великобритании, а потому что в ней есть аэродром и смежные объекты на стратегически важной территории. Министерство обороны решило, что это очень пригодится правительственным войскам, если южные страны выйдут из-под контроля, а именно это они собирались сделать в не таком уж далеком будущем. Было достигнуто соглашение о щедром финансировании, и в Ндангу собирается приехать сам министр иностранных дел, чтобы выразить новому режиму одобрение со стороны Великобритании. Барклая отправили в Ндангу, чтобы «расчистить путь» и убедиться, что приготовления к визиту идут должным ходом. Не дай бог в этой невежественной грязной Африке у министра иностранных дел закончится туалетная бумага!