Мыс Грома - Джек Хиггинс

— Да, мой фюрер.

Сунув руку под стол, Гитлер извлек оттуда довольно странный на вид чемоданчик, тускло отливавший серебром. Борман заметил, что в правом верхнем углу на нем выгравирована эмблема военно-морских сил.

Щелкнув замком, Гитлер открыл чемоданчик.

— Внутри ключи и ряд вещей, которые с течением лет окажутся для вас полезными. — Он вынул пухлый конверт. — Здесь — подробности о таких же счетах в разных странах Южной Америки и в США. Там у нас везде есть друзья, которые ждут не дождутся, когда вы дадите о себе знать.

— Что-нибудь еще, мой фюрер?

Гитлер вынул большую папку.

— Я называю ее «Голубой книгой». Здесь — имена многих представителей британского истеблишмента из числа как аристократов, так и депутатов парламента, которые поддерживают нас. Тут также перечислен ряд наших американских друзей. И наконец, последнее по порядку, но не последнее по степени важности… — Перегнувшись через стол, он протянул конверт. — Вскройте его.

Бумага была такого высокого качества, что напоминала пергамент. Документ был составлен на английском языке в июле 1940 года в португальском городе Эштуриле и адресован на имя фюрера. Внизу стояла подпись Его Королевского Высочества герцога Виндзорского. Хотя документ был написан по-английски, в его содержание вникнуть было несложно. Автор письма соглашался взойти на королевский престол Великобритании в том случае, если вторжение увенчается успехом.

— Виндзорский протокол, — просто сказал Гитлер.

— Неужели это правда? — изумленно спросил Борман.

— Сам Гиммлер поручился за его подлинность. Он дал своим агентам задание войти с герцогом в контакт в Португалии в то время.

«Или сказал, что дал им такое задание», — подумал Борман про себя. От этой продувной бестии всегда можно было ожидать чего угодно. Положив документ обратно в конверт, он вручил его фюреру, который вместе со всем остальным убрал его обратно в чемоданчик.

— В настоящее время такие чемоданчики — непременный атрибут любого капитана подводной лодки. Он самоуплотняющийся, водонепроницаемый и огнеупорный. — Гитлер подтолкнул чемоданчик по поверхности стола к Борману. — Теперь он ваш. — На мгновение Гитлер уставился в пространство отрешенным взором. — Этот Гиммлер, который пытается заключить с союзниками сепаратный мир, — настоящая свинья, а теперь до меня дошли сведения, что Муссолини со своей подружкой были убиты в Северной Италии партизанами, которые повесили их вверх ногами.

— Мир сошел с ума, — сказал Борман и, помедлив мгновение, добавил: — Вот еще что, мой фюрер… Как мне отсюда выбраться? Мы окружены.

Гитлер спустился с небес на землю.

— Проще простого. Выберетесь на самолете, взлетев по проспекту Дружбы. Как вам известно, маршал сухопутных войск Риттер фон Грейм и Ханна Райтш вчера улизнули на «арадо» сразу после полуночи. Я лично разговаривал с командующим базой Люфтваффе в Рехлине этой ночью. — Он бросил взгляд на документ, лежавший на столе. — Один молодой человек, капитан Нойман, вызвался добровольцем и, совершив ночью перелет на «файзелер-шторхе», благополучно добрался до места назначения: в настоящее время он ожидает ваших распоряжений.

— Но где, мой фюрер?

— В огромном гараже у дома Геббельса, у Бранденбургских ворот. Он на самолете доставит вас в Рехлин, а после дозаправки вы полетите дальше — в Берген. Это в Норвегии.

— Берген?

— Оттуда вы отправитесь на подводной лодке еще дальше — в Южную Америку. Точнее говоря, в Венесуэлу. Там вас будут ждать. По пути сделаете одну остановку. Там вас также будут ждать, но все подробности — вот здесь. — Он вручил Борману конверт. — Теперь остается только одно. В спальне вас ожидает один человек. Приведите его сюда.

Мужчина, которого Борман застал там, был одет в форму генерал-лейтенанта СС. В его внешности было что-то знакомое, и Борману почему-то вдруг стало не по себе.

— Хайль Гитлер! — гаркнул мужчина и выбросил руку вверх в нацистском приветствии.

— Улавливаете схожие черты, Борман? — спросил Гитлер.

И тут Борман понял, почему ему было не по себе. Конечно, генерал сильно смахивал на него. Сходство не было полным, но сомневаться в нем не приходилось.

— Генерал Штрассер останется здесь вместо вас, — сказал Гитлер. — Когда начнется общее наступление с прицелом на выход из окружения, он будет прорываться вместе с остальными. А пока он может держаться в тени. В темноте и неразберихе, которые будут царить при прорыве, маловероятно, что кто-то заподозрит неладное. Все будут слишком заняты тем, как спасти свою шкуру. — Он повернулся к Штрассеру. — Вы сделаете это ради фюрера?

— С превеликим удовольствием.

— Отлично, тогда поменяйтесь формой. Можете пройти в мою спальню. — Обойдя стол, он взял обе руки Бормана в свои. — А теперь, старина, думаю, нам пора прощаться. Больше мы уже не увидимся.

Хотя по характеру Борман считал себя циником, он был искренне тронут.

— Я справлюсь, мой фюрер, даю слово.

— Знаю.

Волоча ноги, Гитлер вышел. Дверь за ним закрылась. Борман повернулся к Штрассеру.

— Ну что ж, идемте.

Ровно через полчаса Борман покинул бункер через дверь, которая выходила на Герман Герингштрассе. Поверх эсэсовской формы на нем была тяжелая кожаная военная шинель, а в руке он держал вещевой мешок, где лежали чемоданчик и смена белья. В одном кармане шинели лежали маузер с глушителем, а через плечо был перекинут ремень автомата «шмайссер». Он шел вдоль кромки парка Тиргартен, всюду ощущая присутствие людей, в массе своей — беженцев, затем у Бранденбургских ворот перешел через улицу и довольно быстро добрался до дома Геббельса. Как и большинство частных особняков в этом районе, он пострадал, однако гигантское здание, где помещался гараж, похоже, сохранилось в неприкосновенности. Раздвигающиеся двери были закрыты, однако Борман, приметив небольшие потайные воротца, осторожно отворил их.

Внутри было темно.

— Стой, руки вверх! — произнес чей-то голос.

Вспыхнул свет, и Борман увидел молодого человека в форме капитана Люфтваффе, который стоял у стены, зажав в руке пистолет. В самом центре пустого гаража находился маленький самолет-корректировщик марки «файзелер-шторх».

— Капитан Нойман?

— Генерал Штрассер? — На лице молодого человека мелькнуло выражение облегчения, и он сунул пистолет обратно в кобуру. — Слава богу, а то с тех пор как я здесь, только и жду, что сюда нагрянут иваны.

— Вы получили указания?

— Разумеется. Посадка в Рехлине для дозаправки, оттуда — в Берген. В сущности, не полет, а одно удовольствие.

— Вы полагаете, у нас есть шанс вырваться отсюда?

— Пока в небе нет ни одного самолета, который мог бы нас сбить. Погода отвратительная. Если и стоит о чем тревожиться, так о зенитках. — Он усмехнулся. — Вам везет, генерал?