Убийство номер двадцать - Сэм Холланд

Адам хорошо знает этот район, в свое время отведенный для реновации, – пока не закончились средства и горсовет не обнаружил, что джентрификация[3] осуществима лишь в том случае, когда богачи действительно готовы вложиться. Никто не хочет здесь жить. Вид на воду удручающий: проходящие мимо суда – это в лучшем случае контейнеровозы, изрыгающие дизельный выхлоп. В итоге стройплощадка пуста, что радует лишь окрестных жителей, сбрасывающих здесь свое ненужное барахло, да бездомных, укрывающихся среди гор мусора.

Обоим выдают защитное снаряжение для работы на месте преступления, и они надевают одноразовые белые комбинезоны, перчатки и маски. Переходят через стройплощадку, навстречу прожекторам и суете, по щиколотку утопая в грязи. Адаму нет нужды о чем-то спрашивать – он и без того знает, что их там ждет. Все указывает на труп.

Тот лежит в окружении всякого мусора. Слева на боку валяется старый холодильник, справа – матрас, покрытый какими-то пятнами и насквозь пропитанный влагой. Вокруг хватает и прочего хлама – пустые банки из-под краски, обрывки пластика, старая входная дверь… Тело лежит на спине, облепленное остатками одежды. Никаких указаний на пол – не осталось ровно ничего, способного указать на то, что этот человек некогда из себя представлял.

Лицо практически отсутствует – лишь обрывки окровавленной плоти да совершенно белые кости. Темные дыры глазниц невидяще уставились в небо – обведенные запекшейся черной коркой, грязные, мокрые. Глазные яблоки наверняка исчезли первыми – легкая добыча для птиц. Туловище полностью вскрыто – Адам видит кишки, ребра, прочие внутренние органы. И все это словно безостановочно движется, кишащее личинками, пожирающими гниющее мясо.

– Зверье добралось до него раньше нас, – замечает Джейми. Адам слышит в завалах мусора какой-то шорох. Светит туда фонариком, и несколько пар желтых глазок недобро смотрят на него в ответ.

Он вздрагивает. Долбаные крысы…

– Кто вызвал полицию?

– Какой-то бездомный. – Джейми указывает на разношерстную толпу, переминающуюся в отдалении. – Сказал, что этот мертвяк тут все провонял, и потребовал, чтоб его поскорей убрали.

– Рад, что у них всё в порядке с приоритетами, – отсутствующе отзывается Адам. – От медэксперта уже есть что-нибудь?

– Пока ждем.

Тут, словно по заказу, они слышат позади себя суету, и появляется мужская фигура. Адам мысленно вздыхает. Господи, пусть кто угодно, только бы не доктор Грег Росс!

И хотя подошедший с головой укутан в защитный комбинезон, Адам может сказать, что Росс испытывает те же самые чувства.

– Вы трогали тело, старший детектив-инспектор Бишоп? – первым делом спрашивает медэксперт, в каждом слове которого сквозит неодобрение.

– Ну конечно же нет! – Это далеко не первое дело Адама, не первый его труп. – Когда мы узнаем больше?

Ответ патологоанатома краток и быстр:

– Когда я буду готов.

Адам едва удерживается от того, чтобы не огрызнуться в ответ, после чего машет Джейми. Они отступают, начиная осматривать окрестности.

Детектив-сержант обводит взглядом горы мусора.

– Ни охраны, ни видеонаблюдения…

– Точно? – Адам указывает на камеру – маленькую черную коробочку рядом с тем местом, где Джейми оставил свою машину. – Сходи-ка глянь.

Джейми кивает и уходит, а внимание Адама привлекает кто-то направляющийся в его сторону. Молодая женщина. В отличие от остальных оперативников на месте преступления, движется она энергичной пружинистой походкой, а ее энтузиазм резко контрастирует с жутковатым окружением. Охваченный любопытством, он идет ей навстречу и ныряет под оцепление, после чего опускает капюшон и маску, стаскивает перчатки.

Женщина нетерпеливо улыбается и слегка краснеет, заметив его. Раньше он ее не видел.

– Детектив-констебль Элли Куинн, – представляется она, подойдя вплотную. Официально протягивает ему руку, и Адам пожимает ее, едва сдерживая ухмылку. Ладошка у нее потная.

– И что же вы здесь делаете, детектив-констебль Элли Куинн?

– Меня только что перевели в отдел особо тяжких. Должна была приступить в понедельник, но услышала, что тут что-то происходит. Решила немного помочь.

Адам смутно припоминает, что пару недель назад Джейми и впрямь упоминал про какую-то новую сотрудницу.

– Откуда вы? – спрашивает он.

– Из экономических преступлений, босс. Но всегда хотелось чего-то более… захватывающего.

– Ну что ж, ловите момент. – Он улыбается ей.

Куинн – совсем миниатюрная, с коротко подстриженными светло-рыжими волосами, бледной кожей и веснушчатым носиком. Широко раскрытые огромные глазищи делают ее похожей на какого-то персонажа из диснеевского мультика. Чего-то более несоответствующего окружающей обстановке трудно себе и представить. Здесь, глубокой ночью, ветер перебирает ей волосы, придавая щекам по-детски розовый оттенок. Невинный олененок, которого еще не преследуют призраки безвременно усопших.

Заслышав позади себя какое-то движение, Адам оглядывается на бездомных. Большинство уже разбредаются кто куда, но один остался – явно не хочет терять свой шанс стать свидетелем.

– Доложитесь сержанту Хокстону, – говорит Бишоп, указывая на автостоянку, которую осматривает Джейми. – Он введет вас в курс дела. А теперь, если вы меня простите…

– Да-да, конечно, – поспешно соглашается девушка, и Адам переключает внимание на зевак.

Бездомный колеблется, когда видит приближающегося Адама. Тот идет медленно, избегая зрительного контакта. Мужчина подергивается всем телом, быстро переступая с ноги на ногу, словно нервный пес; одет он в длинное грязное пальто и сбитые высокие ботинки, черная вязаная шапочка низко надвинута на глаза. Адам достает сигареты, засовывает одну в рот и протягивает ему пачку.

Бродяга быстро хватает сигарету грязными пальцами, все еще полуотвернувшись. Адам прикуривает сам, затем передает ему зажигалку. Приходится полностью вытянуть руку, прежде чем тот берет ее.

– Это вы нам позвонили? – спрашивает Адам, глубоко затягиваясь и выпуская дым в холодный ночной воздух.

– Да. – Мужчина стоит боком к Адаму, поглядывая на лагерь бездомных – скопление разномастных ящиков и провисших палаток под мостом. На свое безопасное убежище. Возвращает зажигалку и жадно затягивается сигаретой.

– Адам, – представляется старший детектив-инспектор, протягивая руку.

Бродяга с подозрением смотрит на нее, зажимает сигарету в зубах и торопливо пожимает ему руку. Потом опять быстро отступает на пару шагов.

– Гарри, – отвечает он.

– Когда вы это заметили? – спрашивает Адам.

– Всего пару часов назад. Джим сказал. – Мотнув головой, мужчина указывает в сторону горстки бездомных, укрывшихся под мостом. – Не хочу, чтобы у него были неприятности.

– Можете на этот счет не переживать, – отвечает Адам, хотя мысленно отмечает имена. – Он никого не видел? Вы, ребята, вообще когда-нибудь видели, чтобы тут ошивались какие-то посторонние люди?

– Не-а. – Бездомный отодвигается от Адама еще дальше.

– Какие-нибудь фургоны сюда не заезжали? Грузовики, которые сбрасывают мусор?

– Было дело.

Он делает паузу, и Адаму ясно, что парень что-то скрывает.

– А все-таки? Что угодно, что могло бы помочь.

Гарри делает еще одну затяжку, и его сразу охватывает приступ кашля, сотрясающий все его тело. Прокашлявшись, он смотрит