Рыбалка у медной горы - Полина Дельвиг

— Конечно, имеешь. Поэтому, думаю, тебе следует учесть ошибки в моем воспитании и дождаться долгожданного приплода от другой дочери.

— Да как же тебе не стыдно! — Теперь в голосе матери отчетливо слышались слезы. — И это то, чего я добилась! Это мне за все, что я для тебя сделала…

— Мама, ну ты себя со стороны послушай, — Даша тоже чуть не плакала, — получается, что весь смысл моей жизни состоит только в том, чтобы стать звеном в продолжение вашего непревзойденного рода. А может, я создана для какой-то иной, более великой миссии?

В трубке раздался звук, похожий на звук разорвавшейся гранаты.

— Где ты только научилась этой демагогии! Да цель всего человечества состоит в продолжение рода. И потом, у тебя что, открылись какие-то сверхъестественные таланты, о которых мне ничего не известно?

Слышать такое, тем более от родной матери, показалось обидным.

— А как они у меня откроются, если даже мои собственные родители видят во мне лишь инкубатор?

Поняв, что разговор принимает нежелательное направление, мать решила подвести черту:

— Так, Дарья, я прекращаю эту бессмысленную дискуссию и в последний раз предупреждаю: если через три дня ты не будешь в Москве, можешь забыть, что у тебя есть родители! Все, разговор окончен.

Торопливые гудки отбоя рассерженными точками подвели итог разговору.

— Да бога ради!..

Даша с досадой зашвырнула телефон в угол дивана и рухнула на подушки.

— Самое время мужа искать, — возмущенно проворчала она. — На дворе март месяц — слякоть, грязь, ветер.

Погода действительно не располагала к активным действиям: за окном висел густой серый туман, сквозь который не то, что женихов, даже соседних домов не было видно.

«Что хорошего можно найти в такую погоду? — думала Даша, натягивая плед до подбородка. — А ведь в Москве еще холоднее, чем здесь. Там наверняка даже снег еще не начал таять… И чего им неймется? Заняться, что ли, больше нечем…»

И она вдруг представила родителей, сидящих рядышком возле темного окна, таких одиноких, грустных, с тоской взирающих на лютующую непогоду, мокрые черные деревья, обмерзшую землю… По сердцу, словно чем-то резануло.

«А может, родить им кого-нибудь? Сразу из головы вся дурь вылетит. Ведь для этого дела даже не обязательно мужа искать, можно просто красивого дядечку. Правда, его тоже надо где-то найти… Замкнутый круг какой-то получается».

Неожиданно веснушчатое лицо посветлело, в зеленовато-карих глазах заплясали искры.

«А зачем далеко ходить!..»

Нащупав ногой телефон, Даша по-обезьяньи подтянула его и на ощупь набрала номер. «Лишь бы дома оказался…»

— Алло, слушаю вас, — послышался в трубке красивый, уверенный баритон.

Если джентльмен на другом конце провода был так же хорош, как и его голос, то от него явно стоило рожать детей.

— Привет, Полетаев, это я. — Даша села, по-турецки скрестив ноги. — У меня к тебе есть одно неожиданное рацпредложение…

— Одну минутку. — Голос стал суше, официальнее. — Позволь уточнить: ты откуда звонишь?

— Откуда, откуда… Из дома, конечно.

— Это не ответ. Твоя врожденная безалаберность не позволяет быть уверенным в месте твоего нахождения.

— Я звоню из Праги.

— А, тогда все в порядке. — Собеседник повеселел. — В таком случае я тебя слушаю.

— Мне только что звонила мама…

— Как она?

— Ужасно.

— Что случилось? — Послышались искренние нотки обеспокоенности. — Что-то серьезное? Мне подъехать к твоим родителям?

Даша с трудом сдерживала смех, но говорить при этом старалась как можно серьезнее:

— Думаю, лучше сразу ко мне. Правда, если ты, конечно, готов к продолжению рода.

— Чьего рода?

Было очевидно, что обладатель красивого баритона не понимал, о чем идет речь

— Их, разумеется.

— Ничего не понимаю… Ты трезва?

— Разумеется.

— Тогда выражайся, пожалуйста, яснее и конкретнее.

— Родители считают, что я должна немедленно размножиться.

— Боже тебя упаси! Об этом не может быть и речи! — разволновался Полетаев. — Тебя и одной больше чем достаточно. По крайней мере в этой Вселенной.

— Вот и я о том же. Однако мама требует внуков. Представляешь, у них, оказывается, совершенно допотопные представления о целях и задачах человечества.

В трубке раздался смех. Смех был приятным, так смеется человек, уверенный, что его слушают с удовольствием.

— Ах, вот ты о чем… А я уж, грешным делом, подумал, было, что они решили тебя клонировать. Мысль показалась интересной.

— Наверное, для меня это было бы намного проще.

— Почему?

Полетаев уже уяснил ситуацию и потому мог пококетничать.

— Тогда мне не пришлось бы искать отца.

— Чьего отца? Твоего?

— Слушай, ну какой же ты бестолковый! — Даша изобразила возмущение. — А еще разведчик. Искать отца моему будущему ребенку.

— Подожди, подожди… — В успокоившуюся было душу вальяжного подполковника снова начали закрадываться подозрения. — Давай еще раз уточним: ты с какой целью мне звонишь?

— Да вот как раз с этой. — Даша счастливо зажмурилась. — Ты не согласишься поучаствовать?

— В чем?

— В процессе продления человеческого рода?

Некоторое время в трубке стояла тишина. Когда же Полетаев наконец, заговорил, голос его звучал торжественно и печально:

— Я по пятницам не размножаюсь.

Повесив трубку, Даша довольно ухмыльнулась:

— Кто бы сомневался…