Самое надежное - Чингиз Абдуллаев

— Ты слышал, что говорил Берндт? Они еще ничего нерешили.

— Значит, решат. Время у них еще есть, — отрезалмужчина. — Мы поедем к ним и, может быть, сумеем их убедить.

— Когда у нас самолет? — спросила женщина.

— В пять, — ответил мужчина, обливаясьпотом. — Аэропорт в получасе езды. Нужно взять с собой теплые вещи. Повечерам на острове бывает прохладно.

Они говорили на одном из славянских языков. Дронго прислушался.Существует несколько основных языков, зная которые, можно понимать и двадесятка похожих: владея русским языком — большинство славянских, изучивтурецкий — тюркские языки, зная итальянский — испанский.

Сначала Дронго решил, что они говорят на болгарском. Нозатем понял, что на сербохорватском. Он уловил, о чем они говорили. А когдамужчина упомянул фамилию «Хаузер», Дронго невольно прислушался.

— Ты так говоришь, как будто уже бывал на ихострове, — пробормотала женщина.

— Я там не был, — спокойно парировалмужчина, — а ты напрасно так нервничаешь. Мы работали с Джерри, когда онабыла у нас в Белграде. И это была только работа. Ничего больше. Ты ведь всепрекрасно понимаешь.

— А ты не понимаешь, Митар, что мне не очень приятноехать на этот остров? — разозлилась женщина. — И еще этот лорд будеттам. Ты ведь знаешь, как он нас ненавидит.

В этот момент лифт остановился и они вышли. «Очевидно, онитакже приглашены на сегодняшний ужин», — подумал Дронго. Поднявшись вномер, он принял душ и заказал себе «спагетти болонезе», чтобы не оставатьсяголодным до вечера. Вспомнив о незнакомцах в кабине лифта, он позвонил портьеи, назвав свой номер, попросил уточнить, где именно живут гости из Югославии.Через минуту он уже знал, что Митар и Плема Порубович приехали из Белграда иостановились в отеле «Гранд Британия» на три дня. Конечно, портье не сообщил,кем работает и чем занимается Митар Порубович, — такую информацию обычноне давали.

Ровно в три часа дня раздался звонок. Портье любезносообщил, что в холле отеля гостя ждет французский консул Морис Леру. Захвативсумку с вещами, Дронго спустился вниз. На нем был легкий светлый костюм ирубашка без галстука: костюм — от Валентино, рубашка — от Ива Сен-Лорана. Он небыл пижоном, но придавал одежде большое значение, понимая, как важно выглядетьэлегантным в любом обществе. Кроме того, у него была слава самого элегантногомужчины Европы. Казалось, весь мир знал, что он использует парфюм «Фаренгейт»,носит костюмы от Валентино, а обувь и ремни уже много лет покупает только фирмы«Балли».

Француз оказался высоким, долговязым субъектом с дергающимсялицом, длинными руками и вытянутым носом. Модные узкие очки делали его похожимбольше на кутюрье, чем на дипломата. Увидев Дронго, он всплеснул руками ибросился к нему, все время повторяя, как он рад видеть в Греции такогоизвестного человека.

Когда они сели в автомобиль Мориса Леру, Дронго обратилвнимание на то, как профессионально управлял машиной французский консул.

— Вы хорошо водите машину, — одобрительно сказалон.

— Да, — улыбнулся француз, — у меня быланеплохая подготовка. Я рос слабым, хилым, а мой отец считал, что настоящиймужчина должен пройти через армию. Это было в шестидесятые годы, когда у властистоял Шарль де Голль. И меня отправили служить в десантные войска. Там янаучился нескольким полезным вещам: пить, не пьянея, хорошо водить машину,отлично стрелять и даже — драться.

— Вы прошли настоящую школу выживания, — улыбнулсяДронго.

— Да, — кивнул Леру, — и мне это оченьпомогло в жизни. Но сейчас мне уже за пятьдесят, а в таком возрасте человекобычно обретает некое спокойствие.

— Не говорите так, а буду бояться предстоящегопятидесятилетия, — пошутил Дронго.

— Вы еще молодой человек, — мягко возразилЛеру. — Вам ведь сорок? А мне уже пятьдесят шесть. Но должен сказать, чтодля своего возраста вы сделали удивительно много.

— Это сплетни, которые любят распространять обо мнелюди, — сказал Дронго. — Обычно я только помогаю следователям постичьнекоторые совсем несложные истины.

— Конечно, — кивнул Леру, — но как здорово,что вы можете делать это. Хороший детектив — всегда как сложная шахматнаязадача, этюд, если хотите, где за несколько ходов нужно добиться полной победы.Как красота этюда зависит от шахматного композитора, так и успех расследованиязависит от специалиста, ведущего это расследование.

— Не знаю, насколько правомерно это сравнение, —возразил Дронго. — За каждым таким этюдом стоят человеческие судьбы, а дляменя ценность жизни каждого человека абсолютно приоритетна.

— Лорд Столлер очень обрадовался, когда я сообщил ему овашем согласии. Джерри сама позвонила мне и тоже сказала, что очень довольна.Они все ужасно хотят с вами познакомиться.

— Скажите, мистер Леру, кто еще приглашен на виллубратьев Хаузеров, кроме нас и лорда Столлера? — спросил Дронго.

— Больше никого, — ответил консул. — А почемувы спрашиваете?

— В отеле я случайно слышал, как супруги из Югославииговорили, что они собираются лететь на остров к Хаузерам.

— Это, наверно, супруги Порубович, — нахмурилсяЛеру. — Да, они тоже приглашены на остров. Я совсем забыл васпредупредить. Митар Порубович прилетел из Югославии. Вы знаете, какое отношениесейчас к югославским политикам и бизнесменам. Считается дурным тоном приниматьих у себя после войны в Косово. Но для Джерри не существует подобныхусловностей.

— И это правильно, — рассудительно сказалДронго. — Я тоже не всегда соглашаюсь с мнением большинства, даже если этобольшинство — страны Европы. Никто не докажет мне, что этнические споры можнорешать с помощью бомбардировок.

— У вас еще и радикальные взгляды, — усмехнулсяЛеру, — это несколько необычно.

— Почему?

— Потому что детективы, как правило, —консерваторы, — пояснил консул.

— Я стараюсь быть оригинальным во всем, — пошутилДронго.

Они выехали на побережье, и Леру увеличил скорость. Черездвадцать минут они уже подъезжали к небольшому заливу, где стояло несколькопрогулочных яхт. Они вызвали у Дронго ассоциацию с известным французскимкурортом Сен-Тропе, где количество роскошных яхт превосходило всякоечеловеческое воображение.

С одной из яхт сошел высокий красивый мужчина летшестидесяти. Он был одет в белые шорты и белую майку. Зачесанные назад волосы,крупный мясистый нос, седые брови, решительные складки на лице — это был лордАлександр Столлер. Его загорелое, чуть красноватое лицо выражало неподдельныйинтерес к гостю.

— Здравствуйте, — Столлер протянул руку гостю.Рукопожатие было крепким, как и подобало настоящим мужчинам.

— Добрый вечер, — ответил Дронго. — Я радпознакомиться с вами, господин Столлер.