Засада под облаками - Валерий Гусев

Узники подземелья

Было тихо. Только со двора глухо доносились всякие звуки и мерно капала где-то в углу вода.

Мы еще не в полной мере оценили свалившуюся на нас катастрофу. Даже испугаться не успели.

Я пошарил в карманах, нашел спички. При неверном свете дрожащего огонька мы поднялись по ступенькам и включили свет. Попробовали открыть дверь - бесполезно, она даже не дрогнула.

– Эй! - заорал Алешка так, что я даже подпрыгнул. - Вадик! Иди сюда! Ты нас в подвале забыл! - Он прислушался, повернулся ко мне и сказал: - Этот Вадик-гадик… у него, наверное, крыша поехала. От его бандитских забот.

«Нет, - подумал я, - тут что-то другое, более серьезное, чем съехавшая крыша».

– Может, он хочет нашего папу шантажировать? - предположил Алешка. - Заманил нас, а потом…

Но я перебил его:

– Лех, ну не так уж у него крыша сдвинулась, чтобы на Интерпол наезжать.

Хотя кто его знает? Эти бандиты и жулики вообще люди странные. На других не похожие. И папа тоже так считает, уж он-то знает.

Я повернулся спиной к двери и замолотил в нее каблуком. Тоже бесполезно. Эта подвальная дверь находится в торце дома, там все заросло одичавшими посадками, и никто там не ходит, даже с собаками не гуляют.

– Жэк скоро закроется, - напомнил Алешка.

Он, похоже, все еще не врубился, что расчетные книжки теперь далеко не самое главное в нашей жизни. Если мы отсюда не выберемся, то и книжкам несдобровать.

Мы по очереди постучали каблуками в дверь, поорали от души. Не достучались и не доорались и решили поискать другой выход. Подвал-то идет под всем домом, наверняка еще где-то дверь найдется. И, может быть, не такая железная. Попроще…

– Пошли? - спросил я.

– Подожди, - отозвался Алешка и пощелкал клавишами магнитофона, который оставил озабоченный Вадик. - Я его включу на всякий случай.

– На какой всякий? - испугался я.

– Вдруг мы заблудимся! А он нас выведет своими воплями. Как радиомаяк в тумане.

Разумно. С одной стороны. А с другой, ничего у него не получилось. Не послушался магнитофон чужой руки. Не стал вопить во все горло, а только тихо шипел, как газ из конфорки.

– Фиг с ним, - махнул рукой Алешка. - Пошли.

Сначала мы обследовали ту часть подвала, в которой находились. Здесь все было заставлено всяким продовольственным товаром - в мешках, в коробках, в бутылках, оставались только узкие проходы, вроде лабиринта, где, наверное, только сам Вадик ориентировался. Да крысы, которых тут, вероятно, полно.

Вообще мне здесь не очень нравилось, не люблю я подвалы и чердаки. А Лешка будто в свою стихию попал. Он в последнее время сильно увлекался средневековыми рыцарями, и ему эти подземелья в самый кайф оказались.

Наконец, опрокинув мешок с сахаром и два-три ряда коробок с бутылками, мы нашли в дальней стене другую дверь.

Обрадовались, конечно. Но рано. На двери висели два замка. Похожие на пудовые гири - и весом, и видом.

Алешка посмотрел на них и сказал:

– Сейчас ключ принесу, я его у лестницы видел.

И притащил лом, которым зимой наш дворник лед колет.

Я подумал и согласился - не сидеть же нам сложа руки. Кто знает, когда этот Вадик вернется. Вдруг мы к тому времени с голоду умрем. Впрочем, не умрем - продуктов нам хватит надолго. Правда, они все наверняка просроченные. Мы один раз подслушали, как папа с нашим участковым говорили о том, что торговля у Вадика - это «крыша». Он только делает вид, что торговлей занимается, чтобы милиция к нему не приставала, а на самом деле ворочает совсем другими делами. Крутыми.

Я подсунул конец лома под замок, подналег как следует и выворотил его вместе с петлями. Замок с грохотом брякнулся на пол, едва не отдавив мне ногу.

– Так ему и надо, - пообещал Алешка, - этому Вадику. Будет знать, как людей в подвал заманивать.