Миллион в копилке - Валерий Гусев

Мы ее найдем!

Наши родители ушли в гости. К своим родителям.

Алешка уселся списывать домашнее задание с тетрадки одноклассника - настоящего отличника, а я разобрал наш магнитофон, нашел в нем неисправность и пытался снова его собрать…

Родители все не возвращались, Алешка сопел над тетрадкой, магнитофон никак не хотел собираться. И я даже обрадовался, когда в прихожей отчаянно затрезвонил звонок.

Сразу было ясно, что пришел Санек из соседнего подъезда, Лешкин ровесник. Всегда расстегнутый и взъерошенный, суматошный такой пацан, с которым вечно что-то происходит. Рядом с ним на площадке стояла девочка с красивой вежливой собакой. Она склонила голову к плечу и протянула мне лапу. Собака, конечно, а не девочка.

Это были Лена с Нордом. Мы их немного знали, они из дома напротив.

– Дим, - сразу же спросил Санек, не здороваясь, - ваш отец дома?

– Нет. А зачем он тебе?

– Ну… это… Он ведь в милиции работает, да?

– В Интерполе, - важно уточнил возникший за моей спиной Алешка.

– Тем более! - почему-то обрадовался Санек. - Нам очень нужна его помощь! У нас одна ценная вещь пропала.

– Галоша, что ли? - спросил Алешка, внимательно глядя на его ноги.

– Сам ты галоша! - вспыхнул Санек. - «Гречанка»!

– Тогда вы правильно пришли, - не обиделся Алешка. - Папа по своей работе сотрудничает с иностранцами.

– Его сейчас нет, - сказал я. - Подождите, если хотите.

– Только галошу снимите, - хмыкнул Алешка.

И мы пошли в нашу комнату, а собака Норд, не раздумывая, - на кухню.

Я снова уселся за сборку магнитофона, а Лешка (лишь бы уроками не заниматься) стал строить из себя следователя.

– И что за «Гречанка» у вас пропала? Молодая или старая?

– Старая, - ответила Лена. - Две тысячи лет.

– Заблудилась по старости, - с пониманием кивнул Алешка, и вдруг до него дошло: - Сколько-сколько?

Мне тоже стало интересно, тем более что упрямый магнитофон мне уже вот так надоел.

– Давайте я все по порядку расскажу, - сказала Лена. - «Гречанка» - это очень древняя греческая монета. Очень ценная. У дедушки она осталась одна из всей его коллекции. Это его единственная радость…

– А остальные радости где? - спросил Алешка.

– Их украли в прошлом году. А эту монету воры не взяли - она такая старая на вид, что даже на монету не похожа. Вроде медной шайбочки…

– Дедушка сильно переживает? - спросил я.

– Он еще не знает об этом. А если узнает - не переживет. У него после этой кражи сердце очень слабое.

– Но ведь если мы обратимся к отцу, - сообразил я, - то твой дедушка все узнает. Отец же должен с ним поговорить, выяснить все обстоятельства…

– А как же быть? - растерялся Санек и, виновато посмотрев на Лену, рассказал нам, как исчезла монета.

– Мы сами ее отберем у этого продавца, - решительно заявил Алешка.

– А если у него ее уже нет? - возразил я. - Если он и вправду кому-нибудь на сдачу ее отдал?

– Врет он, - уверенно сказал Алешка. - Кто ее возьмет-то, такую старую медную шайбочку?

– Я тоже думаю, - сказала Лена, - что он сразу все сообразил, когда мы к нему за монетой пришли.

– А чего тогда сидеть-то? - вскочил мой младший братец. - Пошли к нему, пока он вашу «Гречанку» еще не продал. Баксов за сто!

Для Алешки сто баксов - запредельная сумма, дальше нее его мечты никогда не устремлялись.

Лена посмотрела на него, как будто была втрое старше и вдвое умнее, и печально сказала:

– Дедушка говорил, что «Гречанка» стоит миллион баксов.

Алешка в изумлении плюхнулся на стул, будто его ноги не удержали:

– Ни фига себе!

– Да он ее нипочем не отдаст! - добавил и Санек. - Загонит кому-нибудь.

Лена совсем сникла.