Черная пирамида - Рубен Элиассен

Ирмины мысли блуждали где-то далеко, витали среди зеленой листвы, порхали рядом с изящными бабочками на легком летнем ветерке.

Не то чтобы Ирма нарочно не слушала мистера Коллинза, увлеченно повествовавшего об истории Древнего Египта, просто она ничего не могла с собой поделать. Ветерок обдувал ее лицо, а солнышко согревало кожу, и Ирма представляла, что она гуляет на улице…

Чародейка закрыла глаза и вздохнула, от души желая оказаться снаружи не только в мечтах, но и наяву, вместо того чтобы томиться в душном классе.

Ее грезы были внезапно прерваны пристальным взглядом мистера Коллинза. Он, без сомнения, уже давно стоял возле парты и буравил Ирму глазами. Весь класс затих, ожидая, что будет дальше.

— Ну, я жду, Ирма. — Мистер Коллинз строго нахмурил брови.

Девочка почувствовала, как заливается краской. У нее за спиной раздались смешки. Она затравленно огляделась по сторонам и поймала внимательный взгляд Тарани. Подруга успокаивающе улыбалась ей.

— Сет? — брякнула Ирма, сама не зная почему.

— Странно, а я-то думал, ты вообще меня не слушала. — Мистер Коллинз удивленно покачал головой.

Ирма обернулась и наградила Тарани благодарной улыбкой. Изо всех волшебных способностей, которыми обладали подруги, телепатия выручала Ирму чаще всего.

Но Тарани в ответ посмотрела на неё суровым взглядом. "Учти, я покрываю тебя в последний раз, Ирма. На уроке нужно слушать учителя. Волшебство дано нам не для того, чтобы жульничать!"

Ирма состроила самую невинную гримаску и подумала: "Ладно, я, Ирма Лэр, торжественно клянусь, что отныне и впредь всегда буду думать о Сете… Хотя я представления не имею, где это на карте!"

Ирма выпрямилась и сложила руки на парте, как примерная ученица. Она еще им всем покажет, что Ирма Лэр может учиться не хуже остальных!

— Весь класс слышал, что сказала Ирма? — продолжал мистер Коллинз, повысив голос. — Сет был одним из многочисленных египетских богов. В следующий понедельник в городском музее Хитерфилда открывается выставка древностей. Многие экспонаты — древнеегипетского происхождения.

А самый интересный из них — черная пирамида из эбенового дерева с серебряной инкрустацией, которую недавно нашли при раскопках в пустыне. До сих пор никому не удалось расшифровать надписи, которыми она покрыта. Разве у вас от этого не захватывает дух?

"Уж так захватывает, дальше некуда!" — подумала Ирма. Она жалела, что у нее не хватило смелости сказать это вслух. Даже самая хорошая шутка становится не такой смешной, если не произнести ее во всеуслышание.

Мистер Коллинз смотрел на своих учеников с таким торжествующим видом, будто только что открыл новый континент или добрался на лыжах до Северного полюса.

— На завтра я запланировал экскурсию в городской музей! — наконец провозгласил он.

— Но ведь выставка открывается только в понедельник, разве нет? А до него почти целая неделя. — заметила сидевшая позади Ирмы Хай Лин.

— Разве я не предупреждал вас, что прежде чем говорить, нужно поднять руку? — сказал историк.

Хай Лин вздохнула и подняла руку.

— Вижу, ты опять что-то записывала, — усмехнулся мистер Коллинз. — Если бы вы, ребята, делали конспекты так же старательно, как Хай Лин выводит каракули у себя на ладони, мне не пришлось бы повторять свои слова по два раза.

— Ну, надо же где-то записывать мысли, которые не умещаются в голове. — Ирма обернулась и озорно подмигнула подруге.

— Я просто удивилась, почему мы идем в музей завтра, если выставка только с понедельника, — произнесла Хай Лин.

— Мне ясен ход твоих мыслей, — с улыбкой произнес историк и умолк.

Была у него такая привычка: делать паузу, прежде чем сказать самое важное.

"Одного он не понимает, — подумала Ирма со вздохом. — Если за паузой не следует ничего интересного, то номер не срабатывает!"

— Хай Лин права, — вставила Ирма. Коллинз, очевидно, сбился с мысли. Когда он обернулся к Ирме, на лице его отражалось недоумение.

— Я согласна с ней, — продолжала Ирма. — Зачем идти сейчас, если до понедельника чуть ли не неделя?

Все засмеялись, а мистер Коллинз раздраженно качнул головой и попытался утихомирить класс.

— Ирма Лэр! — громко произнес он, неодобрительно глядя на Ирму.

— Простите, я ляпнула, не подумав, — извинилась Ирма, и уголки её губ поползли вверх. — Папа говорит, что мои шутки кого угодно достанут. Наверное, это у меня от мамы.

Класс снова захохотал, и Ирма не смогла сдержать довольной улыбки.

— Обязательно упомяну этот факт, когда буду писать твоим родителям небольшую записочку… — ехидно заметил учитель.

Ирма поняла, что переборщила. "Вот вечно я так, не могу вовремя остановиться!" — с тоской подумала она, кусая губы.

— Выставка действительно начнет работать только в понедельник, но я договорился, что для нашего класса устроят экскурсию еще до официального открытия, — продолжал мистер Коллинз, не обращая внимания на Ирму, которая послушно склонила голову, невинно хлопая ресницами.

— Это значит, что уроков завтра не будет? — уточнила Тарани.

Мистер Коллинз кивнул.

Класс охватило бурное ликование.

— Боже, как же просто добиться популярности среди учеников! — произнес мистер Коллинз, отвесив театральный поклон.

Ирма обернулась к Хай Лин.

— Раз завтра не надо в школу, у меня будет больше времени. Смогу наконец растолковать родителям, почему я вечно шучу некстати, а их потом вызывают учителя.

— Не волнуйся, ты и тут сможешь отшутиться, — улыбнулась Хай Лин и снова принялась карябать что-то у себя на ладошке.

— Эй, у кого из нас самый острый язычок: у тебя или у меня? — хихикнула Ирма, делая вид, что слова подруги не задели ее.

Тут прозвенел звонок, и класс мгновенно пришел в движение. Все торопливо распихали пеналы и учебники по рюкзакам и ринулись к дверям,

Ирма спешила вместе со всеми и вдруг услышала, как учитель назвал ее имя.

— Кажется, ты кое-что забыла. — Мистер Коллинз с хитрой улыбкой протянул девочке записку.

— А это правда необходимо? — жалобно спросила Ирма. — Я всего лишь подросток, и пока не умею вовремя сказать себе "стоп".

— Понимаю, — сочувственно произнес историк, и в душе у Ирмы зародилась надежда, что он заберет записку назад, и на этом всё закончится. — Считай, что я даю тебе возможность освоить эту премудрость. Недаром я здесь учитель, а ты ученица. — И он с довольным видом выпроводил девочку из класса,