Смерть в прямом эфире - Николай Леонов

Орлов понял, что опер обманывает, но вида не подал, буркнул одобрительно:

— Дождались, прокуратура не только пишет, но и оперативно распоряжаться способна. Перейдем к существу дела. Что начальство недвусмысленно дало понять: либо раскрываете, либо выкатывайтесь — очередная глупость, по себе судят. Многим в креслах очень удобно, расстаться равносильно смерти. Лично мне все обрыдло, выгонят — только спасибо скажу, у самого уйти сил нет. Хватит об этом. Чувствуете, нас на ковер не потащили, хотя телевизионщиков погибло, как в боевом взводе. Ни одно преступление не раскрыто. Убийство прямо на телецентре и говорить нечего, полный беспредел. Мне заявлено: понадобятся люди — возьмете в городе или в райуправлениях. Словно я могу обойтись без людей. Хорошо, я с начальником МУРа договорюсь, и он мне не сонных мух даст, выделит лучших.

— Я хочу привычных парней, — сказал Гуров.

— Так бери, нам людей много понадобится. Телецентр — это город, там разобраться... — Орлов даже свистнул.

— Мне нужна комната в этом муравейнике, — сказал Гойда. — Иначе половина людей, которых найдут ваши ребята, до прокуратуры и не доберутся.

— Разумно, хотя вряд ли вам, уважаемый, это поможет. Теперь давайте ваши соображения: что случилось, почему убивают не в подъезде, а на телецентре? Лев Иванович, слушаю.

— Я буду говорить долго.

— Значит, сказать нечего.

— Не мой курятник, не разборка среди авторитетов.

— Не разбегайся, прыгай! — довольно грубо сказал Орлов. Обычно он в подобном тоне с Гуровым при посторонних не разговаривал.

Но сыщик лишь улыбнулся, точнее, оскалился, прищурил голубые глаза:

— Существует несколько взаимоисключающих факторов. Стреляли из "вальтера" с глушителем. В помещении таким оружием пользуются профессионалы. Расстояние примерно девять с половиной метров и точно в висок, считай, в десятку. Профессионально. Все остальное — чушь собачья, работа дилетанта. Проход по коридору никак не регламентируется, в любой момент может открыться соседняя дверь. Ясно, убийство совершено без подготовки. Кто станет готовить убийство в таком людном месте? А пистолет профессиональный. Даже бандит не таскает в кармане такое оружие повсюду.

Гуров сделал паузу, затем продолжал:

— Убит диктор. Не комментатор, который может сказать нечто опасное, убит человек, по бумажке читающий чужой текст. Преступника могли схватить на месте. Как ни мало он знал, но что-то убийца знал. До заказчика мы бы не дотянулись, однако направление поисков определить сумели бы. Некто рисковал. А из-за чего рисковал — непонятно.

— Задавать вопросы умеет каждый, — перебил Орлов. — Разводить руками я тоже могу. Что-нибудь конкретное у вас имеется?

— Следует изучить текст, который не озвучил Леонид Голуб. Убежден, поспешность преступления...

— Глупости! — перебил Орлов. Генерала сегодня словно подменили. Он дал слово Гурову, хотя предпочитал, чтобы тот говорил последним, обобщая и анализируя; но обрывал его, разговаривал грубо.

Неожиданно вмешался Станислав Крячко. Он лениво поднялся и сказал:

— Господин генерал, разрешите выйти?

— Коли приспичило, деваться некуда, а иначе сиди, — хмуро ответил Орлов.

— У меня человек вызван, — Станислав смотрел куда-то в угол, было ясно — он врет.

— Сиди, лгать грешно, — Орлов взглянул строго.

— Тогда я по коридору пройдусь, нужен буду — Верочка позовет, — как-то очень по-домашнему произнес Станислав. — Неудобно получается, господин генерал: вы моего непосредственного начальника ругаете, замечу, ни за что. До меня доберетесь — дым пойдет. Я нервничаю, у меня остатки мыслей выветриваются.

— Сиди, болтун, — уже миролюбиво ответил Орлов. — Когда ты меня по званию величаешь, я тоже неважно себя чувствую. Вы, ребята, хотя бы прокуратуры постеснялись. Пользуетесь многолетней дружбой, превращаете оперативное совещание в посиделки... Убили человека — вам начхать. Так вот сообщаю: по тому, как безразлично со мной разговаривал заместитель министра, ясно, что нас готовы принести в жертву общественному мнению. Десятки заказных убийств не раскрыты, никто не понес за это наказания. С подобной практикой пора кончать. В газетах напечатают, по телевидению объявят, что за халатное отношение к своим служебным обязанностям освобождены от занимаемых должностей... — он поднял взгляд на следователя прокуратуры. — И тебя, Игорь Федорович, за компанию, тем более что, согласно нашему замшелому законодательству, именно следователь прокуратуры возглавляет группу по расследованию убийства. Каким образом следователь способен руководить розыском убийцы, известно только Господу Богу.

— Какой дали срок? — спросил Гойда.

— А какой тебе по закону положен, такой и дали. У нас розыскные дела практически срока давности не имеют. Вас удивляет, что я шибко сердитый. А вы не обратили внимания, впервые громкое дело не взято под контроль. Никем. Понятно? Когда начнется рубка голов, под топором ни одна высокопоставленная не окажется. И ФСБ нам не пристегнули, никакой штаб не создали, видимо, и "свободной" прессе сказали: "Кыш!" В приемной никто не толкается. И вообще... — Орлов махнул рукой и не очень внятно закончил: — Я согласен, пора уходить, но ведь кое-что мы в ментовке сделали?

— Не буду размахивать шашкой, еще поборемся. Ты, Петр Николаевич, отдохни, а мы перейдем в свой кабинет, — сказал Гуров, поднимаясь и кивая коллегам на дверь.

В приемной он подмигнул притихшей секретарше, сказал:

— Верочка, напиши в трех экземплярах шапку плана оперативных мероприятий по розыску преступника, совершившего убийство... Далее ты все знаешь. А мы сейчас поработаем над планом, Станислав тебе принесет. Сегодня, как никогда, все бумаги должны быть в ажуре.

— Лев Иванович, — Верочка даже не обратила внимания на юркнувшую по щеке слезинку. — А мне сообщили, что вас всех уже уволили.

— Люди торопятся, потому ошибаются, — Гуров вновь подмигнул, прошел в свой кабинет.

— Прокуратура, давай, у тебя глаз не так замылен, выкладывай. — Он открыл форточку и закурил, жестом показал Станиславу, мол, записывай.

— Торопливость и неподготовленность, — сказал Гойда. — Таковы два качества, отличающих это преступление...

— Торопливый, неподготовленный человек держит в кармане пистолет с глушителем, — усмехнулся Станислав. — И стреляет чуть ли не на глазах у изумленной публики.

— Они должны были заткнуть Леониду рот, не дать ему сказать то, что он собирался сказать, — ответил Гойда. — Если мы выясним, что собирался сказать диктор, мы узнаем, кто организовал преступление. Этот человек не занимает на ОРТ высокой должности, иначе он бы нашел предлог и просто отстранил диктора от эфира.

— Ты умен и достаточно наивен, Игорь, — вмешался Гуров. — Человек, нанявший киллера, может не работать на ОРТ и не иметь к телевидению никакого отношения. Но это вряд ли, я так, немного остудить тебя. Что может добавить к своему тексту диктор? Фразу, интонацию, не более того. Тут нечто иное, друзья. Мне чудится здесь такое: паны дерутся, у холопов чубы летят, в конкретном случае головы. Наши первоначальные действия простые. Убийца не сотрудник телевидения, пришел не по пожарной лестнице, а по заказанному пропуску. На проверку мы направим наших друзей Нестеренко и Котова.