Возьми моё сердце - Нина Стожкова

– Во-первых, не волнуйтесь! Сделайте несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, вот так! Мне только обмороков в кабинете не хватало! Конечно, мы вам поможем. На дворе двадцать первый век, медицина развивается с немыслимой прежде быстротой! – объявила Марина Анатольевна профессионально бодрым и наигранно весёлым голосом, словно ведущая детской телепередачи.

В последнее время у Вари обострилась интуиция. Вот и сейчас… В голосе докторши слышались наигранность и фальшь. По спине Вари побежали ледяные мурашки. Похоже, дела обстоят намного хуже, чем она решила в кабинете врача УЗИ.

– Пожалуйста, не надо рассказывать мне об успехах современной медицины в целом, – не слишком вежливо прервала Варя докторшу. – В данный момент меня волнует собственное здоровье.

– С вами кто-то пришел? – неожиданно сменила врачиха тему.

– Да, мой молодой человек, Максим, – впервые улыбнулась Варя.

– Пусть войдет, – попросила Марина Анатольевна.

– Максик, зайди! – выглянула Варя в коридор, изо всех сил стараясь казаться веселой и беззаботной.

Максим сидел в коридоре на краешке стула и, похоже, изо всех сил пытался расслышать, что происходит за дверью. Увидев Варю, он вздрогнул вскочил с места и вопросительно взглянул на нее, а затем робко шагнул в кабинет.

Докторша поздоровалась с Максом, предложила ему сесть и лишь тогда, когда он и Варя застыли в ожидании, заговорила.

– Мои дорогие, у меня для вас плохая новость. Варино сердце находится в критическом состоянии. Возможно, очень скоро оно перестанет справляться с малейшими нагрузками. Однако не надо отчаиваться. Есть выход. Правда, он непростой и долгий. Сразу скажу: замена сердечных клапанов и установка кардиостимулятора – это решение не для вас. Подобные полумеры не помогут. Надеюсь, Варя, вы не хотите умереть в свои двадцать?

– Не хотелось бы, – прошептала Варя.

– Вот и славно. В наше время у вас есть все шансы на долгую и относительно нормальную жизнь.

В тишине стало слышно, как Максим хрустнул пальцами.

Докторша сочувственно помолчала несколько секунд, дала им свыкнуться с новой информацией и сказала:

– Будем собирать консилиум. Решение слишком сложное, чтобы его принимал один человек. Мое мнение такое: продлить жизнь Вари сможет только пересадка сердца от донора.

– Чужое сердце? Как же я буду с ним жить? – тихо спросила Варя. Ее щеки покраснели, а губы стали, наоборот, синеватыми и на лице выделился белый носогубной треугольник, характерный для людей с пороками сердца.

– Если донорское сердце приживется и будет нормально работать, ничего страшного. Это же просто мышца, всего лишь один из многих наших органов. Ничего мистического в сердце нет, это поэты и писатели любят его обожествлять. Главное, чтобы этот орган, гоняющий кровь по телу, работал ритмично, как насос, и четко, как смеситель. Не скрою, Варенька, в вашей жизни появятся кое-какие ограничения, но это не слишком большая плата за то, чтобы еще много лет жить и радоваться жизни. Ваш молодой организм справится, операция, я уверена, пройдет успешно. Мы назначим консилиум, я вам позвоню, чтобы сообщить дату. Мужайтесь, Варвара Петровна! Вам понадобятся силы, чтобы пережить непростую, хотя и рядовую для нашего времени операцию. Придется постепенно привыкать к чужому сердцу и жить с ним дальше, как со своим.

Только присутствие Макса помогло Варе не разрыдаться.

Максим ободряюще улыбнулся, и Варя впервые подумала: разве у нее есть право портить ему жизнь? Несправедливо и нечестно будет, если вместо одной судьбы рухнут сразу две. Любимый, конечно, станет бодриться, поддерживать ее изо всех сил… В этом нет необходимости. Она не ребенок, она справится. Надо взять себя в руки и смотреть на вещи реально. Свинством будет привязать Макса намертво к себе и требовать, чтобы молодой парень навсегда забыл о собственных планах и мечтах. Допустить, чтобы жалость вытеснила из сердца Макса любовь? Этого не будет. Никогда.

Бежать, чтобы выжить

Кира бежала по эстакаде из последних сил. Только бы не споткнуться и не упасть! Только бы не сбилось дыхание! Еще немного – и она исчезнет, растворится в знакомых с детства подворотнях родного города – там, где ее никто не найдет. Главное – не останавливаться и бежать, не оглядываясь. Нестись вперед, хотя сил остается все меньше и меньше. Надо собраться. Всё получится. Еще немного – и откроется второе дыхание. Тренер по легкой атлетике говорил, что резервы у организма безграничны, просто мы ими не пользуемся. Настало время задействовать их все!

Внезапно Кира расслышала сквозь шум улицы странный гул. Он быстро приближался, и Кира поняла: это рев мотоцикла. Звук становился все громче, он уже заглушал гул автотрассы. Неизвестный враг, жестокий и беспощадный, решил догнать Киру и уничтожить.

«Не выйдет, урод! Не дамся! Твой железный конь – мощный, страшный, но не такой юркий, как я. Зря что ли у меня желтый пояс по карате и первый взрослый по легкой атлетике? Убежать от тебя – раз плюнуть. Пока ты завернешь в подворотню, я уже буду далеко. Лишь бы не подвела дыхалка! Еще один рывок и …».

Кира сбежала с моста, проскользнула под эстакадой, выскочила на проспект и нырнула в малозаметную арку. Прислушалась – вокруг было тихо, только дети кричали в песочнице и мамаши обсуждали очередной сериал. Уф, наконец можно остановиться и перевести дух.

«Кажется, отстал! Отморозок и сволочь! Как все они! Избить, изувечить – вот цель этих бандитов. Фашики, нацики – ух, как я вас ненавижу!».

Кира где-то читала: если у человека есть сверхценная идея, она постепенно превращает его в маньяка. Все десять христианских заповедей, древние, как мир, сразу летят в помойку. Она знала, что неонацисты ни перед чем не остановятся! Узколобые твари! Ублюдки! Им проще убить человека, чем спорить с ним, приводить аргументы в свою пользу. Впрочем, и аргументов-то у них никаких и нету, только комплексы неполноценности, слепая ненависть и злоба на весь свет.

«Зря, наверное, я ввязалась в эту историю, – впервые подумала Кира и тут же себя одернула: – Нет, не зря! Тихая и скучная жизнь – не мое. Любой движ заряжает, как аккумулятор, заставляет просыпаться рано утром и радоваться предстоящему дню. Опасность – это адреналин, он помогает чувствовать полноту жизни. Рисковать для хорошего дела – только ради этого стоит жить».

Кира училась в универе на третьем курсе. Училась, как и в школе, неплохо, однако будущее представлялось ей туманным. Высиживать на работе с девяти до шести, лебезить перед шефом, раздражаться на коллег, выслушивать сплетни, вступать в коалиции одних против других, участвовать в мелкотравчатых заговорах, а потом жаловаться всем подряд на то, что тебя не ценят,