Дело о даме-дуэлянте - Лариса Куницына

Риваль. Время и место — на рассвете на площади Трёх львов. Говорят, поглазеть на это представление собралось несколько десятков любопытных. Жеральдина де Ренси явилась в мужском костюме, чем поразила всех: женщин — смелостью наряда, а мужчин — своими весьма аппетитными формами, выставленными напоказ. Потом приехал и Бернье. Он выглядел помятым, словно пил всю ночь, но рвался в бой. Публика томилась в предвкушении забавного спектакля, но всё вышло не так, как ожидалось. Едва соперники обменялись первыми ударами, стало ясно, что эта де Ренси, и правда, неплохо владеет мечом. Бернье, поняв это, растерялся, она пошла в атаку и спустя минуту всё было кончено: она пронзила его насквозь, и он почти тут же испустил дух. Поскольку свидетелями этой дуэли было большое количество людей, говорить о мошенничестве с её стороны не приходится. Напротив, все сочли Бернье неловким дураком, а её победу — вполне заслуженной.

— Занятно, — озадаченно пробормотал Жоан. — Выходит Бернье был просто не готов к тому, что она окажется достойной противницей?

— Достойной его, да, — кивнул Анри, — но он был не слишком ловким мечником. Потому, хоть я и должен признать, что у неё есть к этому некоторые способности, не думаю, что она смогла бы справиться с настоящим мастером.

— Вы не правы, — неожиданно возразил придворный поэт Вильре. — Я присутствовал при этом поединке и могу сказать, что она сражается не только отважно, но и умело. При этом стоит отметить, что она высокая и крепкая, и по силе, возможно, не уступает некоторым мужчинам…

— В вас говорит ваше романтическое воображение, — перебил его Вайолет. — Женщина, хоть она и похожа сложением на мужчину, не может быть так же сильна. Я тоже был там, и могу сказать, что она неплохо обучена и знает разные хитрые приёмы, но всё же причиной её победы в данном случае явилось то, что ей противостояло полное ничтожество! Мне показалось, что Бернье был пьян, к тому же явно не ожидал такого напора…

— А что, предыдущие её соперники тоже были пьяны? — возмущённо воскликнула юная фрейлина.

— Если они вообще существовали, — холодно ответил Дезире. — Не стоит принимать на веру всё, что говорят! Как часто необычные слухи сопровождали въезжающих в столицу провинциалов, а после выяснялось, что они сами их и распускали?

— Вы не одобряете то, что дама сама взялась за меч, чтоб защититься от насмешек? — поинтересовался молчавший до этого барон Адемар.

— Я полагаю, что подобные действия несовместимы с образом дамы, — пояснил Дезире.

— Я тоже считаю, что дам должны защищать мужчины, — убеждённо заявил Бертран Нуаре. — Что будет, если они сами начнут чуть что хвататься за меч?

— А если её некому защитить? — улыбнулась вторая фрейлина. — А если она не хочет зависеть от мужчин, да к тому же обладает талантом к фехтованию и гордостью?

— И всё же это довольно странно, — проговорил король и взглянул на Марка де Сегюра. — Что думаешь, мой милый?

— Я не вижу ничего странного в том, что женщина владеет мечом, — ответил тот. — Как вам известно, на севере многие дамы из благородных семейств обучаются воинскому искусству, чтоб защищать свои замки от соседей и диких племён в отсутствие мужчин. Однако меня настораживает, что эти навыки могут быть применены здесь, а в дуэлях станут участвовать и дамы. Я, как и наш друг Дезире, не верю, что женщина может на равных сражаться с сильным и опытным воином, и потому это создаёт опасность для неё и бесчестье для её противника. Согласитесь, победа рыцаря над дамой вряд ли принесёт ему славу.

— А уж поражение тем более! — воскликнула юная фрейлина.

— Мне сложно с этим спорить, — улыбнулся ей Марк, и её запальчивость тут же сменилась смущением.

— Я согласен с тобой, мой друг, — кивнул король. — Однако нам остаётся лишь наблюдать за происходящим. Когда составлялся дуэльный кодекс, никому и в голову не могло прийти, что дамы начнут вызывать на бой рыцарей, потому никаких запретов на их участие в поединках нет. Она ничего не нарушила, дуэль прошла по установленным правилам, а потому нет никаких причин для нашего вмешательства. Надеюсь только, что этот случай не вдохновит наших дам на подобные безумства, — он строго взглянул на старшую фрейлину, и она покорно потупилась.

— Вряд ли это возможно, — усмехнулся Бертран. — Наши дамы слишком нежны и прелестны! Они предпочитают пленять и благоухать, а тренировки сделают их кожу грубой, на нежных ручках появятся мозоли, фигуры станут слишком мужеподобными, и пахнуть от них будет отнюдь не фрезией.

— Ужасная картина, — усмехнулся Адемар и посмотрел на обиженно надувшуюся юную фрейлину. — Вам вовсе незачем мучить себя подобными упражнениями, очаровательная Полин. За вашу прелесть и красоту многие рыцари готовы скрестить мечи. Неужели вам хочется отпугнуть их, вместо того, чтоб очаровывать и принимать от них восторги и служение?

Она невольно засмеялась, прикрыв лицо кружевным веером.

— Ладно, вы, действительно, позабавили меня, — усмехнулся король. — Если эта дама снова проявит себя, не забудьте мне рассказать. И, надеюсь, она в пылу своего праведного гнева не наткнётся на чей-нибудь более ловкий меч!

К полудню король засобирался в Сен-Марко. С ним прекрасный загородный замок Шато-Блуа покинули его друзья и свита. Марк простился с Жоаном на Королевской площади и свернул направо, в сторону своего дворца. За ним неспешно ехали его оруженосцы и три рыцаря охраны.

Спешившись у широких ступеней дома, Марк бросил поводья выбежавшему навстречу конюху и вошёл под сень каменной резной галереи, протянувшейся вдоль всего фасада. Обитые начищенной медью двери тут же распахнулись, и привратник с поклоном отступил, впуская своего господина.

Пока он снимал плащ и перевязь с мечом, по широкой мраморной лестнице спустилась Мадлен. Он с удовольствием наблюдал за её лёгкими движениями, любуясь изящной фигуркой в блеске розового атласа. А она, подбежав, тут же обняла его руками за шею и, притянув к себе, поцеловала.

— Я соскучился, — улыбнулся он в ответ. — Как дела дома?

— Всё хорошо! Лоренс сегодня хвалил Валентина за успехи в учёбе, а тот выпрашивает собственного коня.

— Я подумаю об этом.

— Арман всё утро возился со своими игрушками, а потом так и уснул на ковре. Спит до сих пор, и хоть его