Игра с профайлером - Александр Эскрива

– Паркер?

С разочарованием возвращаюсь на землю.

Кого я обманываю? Я не писатель. Я хотел отвлечься, чтобы забыть о случившемся. Но это невозможно. Память дает о себе знать, как открытая рана. Сначала я обратился к психиатру. Славный малый, но его методы мне не подошли. Я хотел преодолеть все сам, не впадая в зависимость от таблеток, которые проблемы не решали, а создавали, поэтому через пару месяцев бросил это дело. Бросил и лоразепам. В итоге у меня более или менее нормализовался сон, хотя иногда мне все же снятся кошмары. Хотел бы я жить в ладу с собой, но не получается.

– Вы тут?

– Откуда такая срочность?

– Об этом лучше поговорить лично. Откройте мне.

– Что?

Раздался дверной звонок.

Черт. Я не в лучшем виде. Кладу трубку и иду в прихожую. В коридоре смотрюсь в зеркало и вижу там худого мужчину с короткими растрепанными волосами, карими глазами и ровными чертами лица. Из-за трехдневной щетины и темных кругов под глазами мне не дашь тридцать восемь. Приглаживаю волосы. Нельзя соглашаться, что бы она мне ни предложила. Нельзя допускать, чтобы все повторилось. Я этого не переживу. Нет. Писательское ремесло, если можно так назвать мое занятие, и спокойнее, и безопаснее. Моя позиция проста: я скажу ей, что у меня все хорошо и мне ничего не нужно.

Гляжу на свое непрезентабельное отражение в зеркале. Делаю резкий вдох и открываю дверь.

2

Уильям Паркер

20 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Провожаю лейтенанта Уотсон в гостиную и предлагаю ей сесть на диван. Сам опускаюсь в кресло напротив. Несколько мгновений испытующе смотрю на нее, ожидая, что она объяснит причину визита, после чего я смогу ее быстренько выпроводить. Она не изменилась со времени моего ухода: волосы до плеч, круглое и приятное лицо, тело как у олимпийской пловчихи.

– Хорошо, Паркер. Приступим к делу, у нас мало времени. Я хочу, чтобы вы вернулись.

– Это я уже понял. Простите, но я не хочу.

– Почему?

Отвожу взгляд в сторону.

– Все сложно.

Теперь Уотсон испытующе смотрит на меня.

– Вы в курсе, что я ознакомилась с отчетом о лос-анджелесском деле? – От этих слов у меня защемило сердце. – Я удивилась, что вы уволились сразу после моего назначения. Признаюсь, я подумала, что вы не захотели работать под руководством женщины. Но потом я прочла отчет. И прессу. Трудно не думать о том, что же там произошло. – Она сжимает губы, пытаясь удержать вопрос, но не справляется и спрашивает: – Это из-за нее, не так ли?

– Не смейте упоминать ее, – обрушиваюсь я на лейтенанта.

Уотсон кивает очень спокойно.

– Значит, дело в этом. – Она выдерживает паузу, окидывая взглядом гостиную, потом снова смотрит на меня. – В уединении ваши раны не заживут, Паркер. Вам нужно обо всем забыть, а работа поможет отвлечься. И, на ваше счастье, у меня есть для вас дело.

– Оно меня не интересует.

– Я еще не сказала, о чем идет речь.

Закрываю глаза. Может, стоит вернуться? Нет. Я не смогу. Все это лишь оживит воспоминания.

– Мне жаль, что вы потратили свое время, лейтенант. Но… я не могу. Я не тот, что прежде.

– Разрешите мне хотя бы изложить суть. Я быстро управлюсь, обещаю, – настаивает она более мягким тоном. – А если дело вас не заинтересует, сразу уйду, не беспокойтесь.

Покорно вздыхаю и киваю.

– Ладно.

Лейтенант Уотсон дважды хлопает себя по бедру в знак победы и достает мобильный. Ковыряется в нем пару секунд и протягивает мне. Увиденное повергает меня в ужас. На фотографии – отрезанная женская голова, за которой тянется кровавый след. Глаза и рот открыты.

– Черт возьми! Что это?

– Все указывает на убийство. Тела на месте не было.

Меня тошнит, я возвращаю ей телефон. Давно не видел подобных картин.

– Где ее обнаружили?

– В переулке в районе Норт-Бич. Примерно в 06:35 утра.

Норт-Бич. Всего в паре кварталов отсюда. Неожиданно вспоминаю испуганное лицо мужчины в синем костюме, на которого я обратил внимание ранее. Похоже, он увидел не привидение, а мертвеца. Или нечто среднее.

– Свидетели?

– Нет. Прохожие обнаружили голову, брошенную на землю, и позвонили 911.

– Она появилась там по волшебству?

– Волшебства не бывает, мистер Паркер.

«Разумеется, не бывает». Я усиленно размышляю. Кровавый след предполагает два возможных варианта развития событий: или девушка была убита на месте, или ее голову туда подбросили, отделив от тела. Но тела нет. Возможно, преступление было совершено поздней ночью. Известно, что обращение в полицию поступило чуть меньше часа назад. Любопытно. К несчастью одних и счастью других, на свете много людей с бесчеловечным графиком работы – они-то и обнаружили отрезанную голову, возможно, сразу же после убийства. Следовательно, все указывает на то, что девушка умерла незадолго до того, как прохожие позвонили в полицию. Убийца обезглавил ее в Норт-Бич и унес тело незаметно? Даже при таком тумане это маловероятно. Он сделал это в другом месте. Из головы все еще сочилась кровь – должно быть, это место где-то поблизости. Очень близко.

– Тело еще там, – оглашаю я догадку.

– Где «там»?

– Девушка живет на соседней улице. Ее убили в собственной квартире и отнесли голову в переулок, когда этого никто не видел. Наличие крови указывает на то, что голова была отделена от тела незадолго до этого. Убийца мог расправиться с ней в машине и выбросить голову в окно, но мне такой сценарий кажется слишком рискованным. Машина была бы выпачкана в крови, и водителю пришлось бы скрываться, чтобы ни один пешеход его не заметил. Тело, скорее всего, находится в каком-то жилище поблизости. Единственное, что нужно сделать, – опознать девушку. И найти тело у нее дома.

Уотсон криво усмехается.

– Девушку зовут Сара Эванс, двадцать один год. Ее опознали соседи по Филберт-стрит, которые уходят на работу рано утром. И да, ее тело было обнаружено дома, в здании, напротив которого нашли голову.

– Вы это знали? – я не могу сдержать удивления.

– Да, но, как понимаете, мне нужно было убедиться, что вы по-прежнему в форме после года простоя. Я в вас не сомневалась, Паркер. Поздравляю.

– Есть что-то еще, о чем вы мне не рассказали? – спрашиваю я с беспокойством.

– Нет. На