Египетские вечера - Марина Серова

В воскресенье мы с Ленкой проснулись ближе к обеду, быстро убрали со стола, перемыли посуду, а потом направились на пляж. Провалялись там почти до вечера.

Затем Ленка проводила меня на станцию. Посадила в электричку, помахала ручкой, и я поехала домой.

* * *

Понедельник как понедельник, за исключением того, что мне не надо было работать. Я уже проснулась, но вставать не спешила. Как приятно поваляться в постели! Я попыталась повернуться на другой бок и поняла, что вчера на солнце сожгла плечи. Они болели так, что я почти уже решила встать и сходить за кремом, чтобы намазать их. И тут зазвонил он — телефон.

— Таня? — услышала я знакомый женский голос.

— Да. Это кто?

— Это Наташа. Мне очень надо с тобой встретиться. — Голос у девушки был взволнованным и серьезным.

— Конечно. Можешь подъехать ко мне?

— Лучше ты ко мне. Я все на месте тебе расскажу.

— Хорошо. Диктуй адрес.

— Слонова, 15, квартира 63. Таня, приезжай скорее. — В голосе девушки проскальзывали истеричные нотки.

Я положила трубку. Из этого короткого разговора мне стало ясно, что у Наташи что-то случилось, поэтому я без лишних проволочек собралась и без завтрака выскочила на улицу. Мне предстояло еще заскочить в авторемонтную мастерскую за машиной. К счастью, она находится недалеко от моего дома. Вся процедура там не заняла много времени, и, забравшись в салон, в котором витал запах чужих сигарет, я поехала на Слонова.

Через полчаса уже звонила в дверь шестьдесят третьей квартиры.

Открывшая дверь Наташа стояла с заплаканными, припухшими глазами.

— Что у тебя случилось? — спросила я, быстро пройдя в комнату и присев на диван. — Только по порядку и без слез. Соберись. — Я заметила, что девушка явно готова расплакаться.

Мне стало ее жалко. Только вчера рано утром я видела ее на даче. Она была совершенно другой. Кажется, за несколько часов она даже постарела.

— Таня, я совершенно не знаю, к кому обратиться. Там, на даче, Лена обмолвилась, что ты частный детектив. Наверное, это именно то, что мне надо. Дело в том… Только выслушай меня внимательно.

— Я тебя слушаю. Успокойся. Говори. — Я видела, как Наташа волнуется.

— Тут была уже милиция. Они мне не поверили.

Я молчала и ждала, когда девушка перейдет наконец к делу. Ну что она все кружит да кружит вокруг да около… Хотя в подобном состоянии такое со многими людьми случается.

— Наташа, что все-таки случилось? — Я повысила тон до требовательного. — Рассказывй, что произошло.

— Глеб упал с балкона. Все указывает на то, что он прыгнул. Но я не верю! Он не мог этого сделать, Таня! Он ни за что бы не стал бросаться с балкона. Тем более что и проблем особых у него не было никаких. Впрочем, если бы и были, все равно! Нет, Глеб никогда не стал бы этого делать, — уже спокойнее закончила она.

— Кто такой Глеб? Когда это случилось? — Я вздохнула, потому что поняла: вот оно — новое дело, не получатся у меня каникулы.

— Мы живем с ним, жили… вместе больше года. Я приехала вчера поздно вечером, а тут милиции полно, «Скорая». И он прикрытый на асфальте лежал. Боже! — Наташа снова ударилась в слезы.

Она выскочила в коридор. Я решила последовать за ней.

Девушка вбежала в кухню, налила себе в стакан какое-то лекарство, разбавила водой и выпила. Потом тяжело опустилась на табуретку, закрыла лицо руками и стала безмолвно раскачиваться вперед-назад. Я подошла к открытому окну, прикурила сигарету и решила дать ей время по возможности прийти в себя.

Пока что ясно одно: погиб парень, с которым она жила. По версии милиции, он выбросился из окна. Сама Наташа думает по-другому. Наверное, у нее есть для этого веские основания. Во всяком случае, надо узнать побольше, а потом уже делать выводы.

Загасив сигарету, я села рядом с девушкой и положила руку ей на плечо.

— Давай ты мне снова все расскажешь. С самого начала. Кем работал твой парень, как давно вы знакомы… И вообще как можно больше о нем. А потом подумаем. Значит, его звали Глеб?

Наташа подняла на меня глаза. В них было столько отчаяния!

— Да, Глеб. Мы знакомы с ним больше года. Вместе жили. Он ни за что не стал бы по собственной воле лишать себя жизни. Я не могу в это поверить.

— Теперь расскажи, что ты увидела, когда приехала с дачи? — продолжала я расспрашивать.

— Я приехала последней электричкой. В Тарасове была в половине первого ночи. Как только подошла к дому, сразу увидела, что у подъезда толпится народ. Я и подумать не могла, что это как-то меня касается. И тут одна соседка меня увидела и сразу ко мне подлетела, сообщила, что Глеб выбросился из окна. Потом и милиция на меня налетела.

— Что говорит следователь?

— Мне сказали, что все указывает на то, что Глеб был дома один, а потом спрыгнул или случайно упал с балкона, с шестого этажа. Никаких следов насилия. И свидетелей самого происшествия нет. После падения его увидела соседка, уже лежащим на асфальте. Она сказала, что слышала, как что-то упало, выглянула в окно (она на первом этаже живет) и… увидела. Естественно, сразу вызвала «Скорую помощь» и милицию. Приехали они быстро. Глеб умер сразу. — После этих слов Наташа снова заплакала.

— Милиция квартиру осматривала? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

— Да.

— А почему ты мне вчера ночью не позвонила? Я бы сразу приехала.

— До меня только утром дошло, что к чему. Я вообще себя не помню. Мне укол врачи сделали успокаивающий. Как все ужасно! — Девушка снова и снова возвращалась к своему горю.

— Ты не будешь возражать, если я осмотрюсь здесь? — Я встала и прошлась по небольшой однокомнатной квартире.

Ничего особенного не было. Простая обстановка. Сильного беспорядка нет. Только на кухне несколько немытых тарелок и сковородка.

Я вышла на балкон и сразу обратила внимание на разбитую трехлитровую банку. Ее осколки были в крови. Странно. Интересно, это сам Глеб разбил ее и поранился или кто-то другой? И обратил ли на это внимание следователь? Надо будет связаться с Кирьяновым. Возможно, он в курсе дела.

Больше на балконе ничего интересного не было. Ничего не сломано, никаких следов борьбы — ничего, кроме этой банки. Но все-таки зацепка.

Я вернулась к Наташе. Она так и сидела, на том же месте.

— Это ты банку разбила? Там на балконе осколки валяются, — как бы между прочим заметила я.

— Нет. Она так и была.

Я намотала эту информацию на ус.

— А ты сама что-нибудь странное заметила на месте происшествия? С балкона вообще ничего не убирала? — присела я рядом.

— Странное? — подняла голову девушка. — Да я не знаю… На балконе точно ничего не трогала. А так… Глеб лежал на асфальте, его голова была неестественно вывернута. Глаза открыты, в них такой ужас… Очки съехали…