Страховка от жизни - Марина Серова

Ленка достала фужеры, «Монастырку» из холодильника, тарелочки под пирог, накрыла стол. Как ни странно, она молчала. Видимо, не знала, как преподнести свое «во-вторых», о котором упомянула по телефону. Я тоже молчала, поглаживая шелковистую шерстку Маруськи.

— А ты чего это вдруг свой имидж сменила? Волосы перекрасила.

— Да я не перекрасила, — сдержанно улыбнулась Истомина. — Это я у подруги парик позаимствовала. На время. Чтобы принять решение, стоит ли обесцвечивать волосы. Просто на душе паршиво. Перемен хоть каких-нибудь хочется. Вот и подумала: как Иванова скажет, так и поступлю.

— Иванова тебе в таких вопросах не советчица.

Ты ведь тоже, как и я, особа упрямая. Тебе посоветуешь, а ты с точностью до наоборот сделаешь. Но, вообще-то, я тебе скажу, это такая морока — каждую неделю корни подкрашивать и макияж соответствующий делать. Думай сама, хватит ли твоих душевных сил? Легче, по-моему, просто подружкин парик поносить, пока не надоест.

— Сил, пожалуй, действительно не хватит. Да еще с моими оболтусами. Эти вампирчики всю энергию по молекулам, или как там — по липтонам, растаскивают.

Ленка имела в виду своих дорогих учеников.

Она же учитель французского языка.

— Умница, Таня. Убедила, едва переступив порог. Видишь, как ты вовремя меня образумила.

Я тебе благодарна, — несколько чопорно заявила Ленка. — Но парики сейчас не в моде. Так что, сударыня Таня, тебе придется подождать, пока я верну свой первоначальный вид, — с этими словами Ленка стянула с головы парик и отправилась умываться.

«Странная она сегодня какая-то», — подумала я.

Наконец стол был готов к нехитрой трапезе, и мы подняли фужеры.

— За тебя и за твой праздник, — произнесла я короткий тост.

— Угу Спасибо. Ты ешь пирог. Я так старалась. — Ленка откусила кусочек. — А вроде и ничего получилось. Верно?

Я кивнула:

— Вкусно. Ну, рассказывай, что у тебя новенького.

Обычно я Ленке таких поблажек не даю и ставлю вопрос более конкретно. Чтобы, рассказывая про «новенькое», она не умудрилась сесть на любимого конька и начать разговор про школу. Болтливая от природы подруга может часами говорить про уроки, про своих нерадивых учеников. Однако сегодня меня Ленка поразила:

— Что может быть новенького в моем болоте?

Так, хрень одна.

Ого! Вот это действительно новенькое: Ленка сленг почти не употребляет. Это я могу себе позволить ввернуть грубое словечко, если меня достанут. А Ленка девушка манерная. Что-то грызет ее сегодня, совершенно очевидно. А подруга тем временем задумчиво наполнила опустевшие фужеры и каким-то несвойственным ей голосом произнесла:

— Давай, Тань, за тебя теперь, за твой талант, за твою доброту.

Та-ак. Интересное начало разговора про то самое «во-вторых». Словно гуманитарную помощь просить собирается. Я не сомневалась, что произнесенный Еленой тост напрямую имеет отношение к тому, о чем она никак не решается сказать.

— Ну, давай, — я ободряюще улыбнулась и отхлебнула из своего фужера. — Лен, мы с тобой столько лет дружим. Я всегда наперед знаю, что ты скажешь дальше. А сегодня ты сама загадка. Выкладывай свое «во-вторых». Хотя… в общих чертах я уже догадалась. Надо кому-то помочь. И у этого кого-то нет денег, чтобы мне заплатить. И тебе неловко меня просить. Я угадала?

Ленка рассмеялась:

— Не зря я тост за твой удивительный талант произнесла. Ты Шерлока Холмса можешь за пояс заткнуть. Почти угадала. Но как?

— Лена, солнце мое, это не так уж и трудно. Ты ведь меня тоже хорошо изучила за годы нашей дружбы. И знаешь, как я меркантильна. Но еще ты совершенно точно знаешь, что тебе я отказывать не умею. И посему испытываешь некоторую неловкость. Смелей. Чем смогу, тем помогу.

Ленка снова повеселела. Словно груз с ее души упал. А мне сделалось немножко тоскливо. Сама себе проблемы ищу.

— Тань, короче, я не знаю даже, с чего начать.

— Да хоть с конца. Какая разница.

Я уже управилась со вторым куском пирога.

Выпитое вино приятно грело изнутри. Легко на душе и беззаботно. Пока. Через несколько минут передо мной, вероятно, встанут проблемы, которые придется решать. И зачем я заранее пообещала помощь, даже не зная, о чем пойдет речь?

Я опустила мирно дремавшую Маруську на пол, сходила в прихожку, где оставила свою миниатюрную сумочку, и вернулась с сигаретами. Закурила.

— Не тяни кота за хвост, подруга.

— Хорошо. Ты читала в «Местном обозрении» про женщину, Настей ее звали, которую с месяц назад из окна выбросили? Соседка Настина, Наталья Василькова, — моя приятельница, и в тот день я была у нее. Мы на балконе сидели и слышали, как Настя ссорилась с кем-то и называла по имени — Эммой. Все окна в квартире были распахнуты, и все было слышно, а Настя как раз еще и окно в спальне мыла. Помнишь? Я тебе все это рассказывала. И про то, что сынишка Настин в моем классе учится. Помнишь?

Вкратце история выглядит так. Три года назад Настя Калякина гостила у тетки в Аткарске. Однажды она вышла вынести мусор и увидела, как из соседской квартиры выскочила и бросилась бежать белокурая женщина. Позже выяснилось, что в той квартире произошло убийство. То есть Настя лицом к лицу столкнулась с убийцей. Ее вызывали в милицию, допрашивали. С ее помощью был составлен фоторобот женщины. Но убийцу, как это часто бывает, так и не нашли.

И вдруг Настя встретила ее в Тарасове. Более того — узнала, где та живет и как ее зовут. Тогда Настя пошла в милицию и заявила, что Эмма Замотырина — убийца и что ее необходимо арестовать.

Только в милиции не шибко ей сначала поверили и положили ее заявление в дальний ящик. После гибели Насти кто-то из ее подруг или знакомых вспомнил эту историю и высказал милиции свои соображения. Одним словом, Эмма стала подозреваемой номер один. Во всяком случае, как я поняла, милиция эту версию отработала.

Рассказывая историю. Ленка постоянно пересыпала свои слова уже надоевшим «помнишь?».

— Да что ты заладила «помнишь-помнишь»?

Я пока на память не жалуюсь, — раздраженно упрекнула я подругу. Мне почему-то заранее не нравилось то, что она скажет дальше.

— Не злись, Тань. Должна же я с чего-то начать.

Но раз ты сегодня такая вредная, то буду краткой.

Во-первых, убийцу так и не нашли. Эмма исчезла.

А во-вторых, открылись новые обстоятельства.

Настя, оказывается, была застрахована на очень крупную сумму. Понимаешь? — И тут подружка моя с придыханием назвала цифру. И у меня глаза на лоб полезли.

Ленка поднялась, исчезла на минуту в комнате и вернулась со страховым полисом.