Уйти, не оставив следов - Марина Серова

– Что же будем делать? – спросил русый парнишка, с которым я не была близко знакома.

– Учиться, учиться и учиться! Как завещал великий Ленин! – бодро выкрикнул Лешка. – Я вот тут подумал, а он не мог еще «Работать, работать, работать!» лозунгом выдвинуть? Тогда советы, может, не довели бы страну до кризиса недопроизводства.

– Не мог, – хихикнула я, – учитывая отнюдь не пролетарское происхождение Владимира Ульянова, подобный лозунг был бы начисто лишен политкорректности.

– Вот только не нужно о политике, – скривился Генка.

– Мы не о политике, больше об истории. А вообще на правах единственной дамы в компании предлагаю покинуть это милое заведение. Милое, но не совсем подходящее к тематике нашего собрания.

– И куда пойдем?

– Отсюда до проспекта Петровского рукой подать. Прогуляемся и выберем кафе, они там практически на расстоянии метра друг от друга.

– Точно! Много заведений хороших и разных.

– Даже с алкоголем попадаются, – съехидничал кто-то из компании.

* * *

На улице я, чтобы утешить, взяла поникшего Василия под руку. С другой стороны, нахально оттеснив Генку, устроился Лешка, с намерением продолжить прерванный разговор.

– Нет, вы только подумайте, если бы не революция, история нашей страны могла пойти совсем по другому руслу!

– Это нам сейчас легко судить, по прошествии десятилетий, видя конечный результат, разбирая чужие ошибки, так сказать. Думаю, тогдашние революционные деятели были уверены в своей правоте.

– Да, – мечтательно закатил глаза Лешка, – жалко, что машину времени еще не изобрели. Вот бы махнуть и все изменить.

– Алексей, это изобретение привело бы к коллапсу.

– Почему, интересно знать? – изумился лейтенант.

– Мало ли, кто что захочет изменить? Ну вот ты, например, судьбу России. А я…

– Евгения отправилась бы в средневековую Европу, сколотила бы там небольшую армию и стала воительницей. Грозной и прекрасной завоевательницей, – язвительно заявил Генка, идущий немного позади всей компании.

– Совершенно не прельщает, – отрезала я, бросив лукавый взгляд через плечо. – Лучше Америка, лет так за пять до ее открытия Колумбом. А то и за три года. Думаю, за это время я успела бы подготовить наивных индейцев к вторжению коварных европейцев. Это спасло бы целую нацию от истребления и, разумеется, навсегда изменило историю не только обеих Америк, но и Европы. Да и остальных стран обязательно коснулось. Ведь в нашем мире все взаимосвязано.

– Я как-то не думал об этом в таком ключе. Действительно, одно изменение, пусть к лучшему, повлечет за собой цепь событий, а значит, может привести к коллапсу.

– Да, я уже не говорю о том, что мы, перемещаясь, принесем с собой вирусы, новые и сильные. И можем спровоцировать ряд страшных эпидемий. Ведь иммунная система людей, живших столетие назад, значительно слабее, чем у современных. Я уже не говорю о Средневековье.

– А вы не слишком увлеклись фантазиями? – снова съехидничал Генка.

– Кстати, о фантазиях: новый фильм видели? Там через портал монстры прут на Землю, а люди с ними сражаются внутри таких громадных дроидов.

– Давно посмотрела, люблю новинки кино отслеживать. Правда, последнее время производители редко радуют.

– Погоди, – удивился Лешка, – как давно? Он только вышел! В «нете» еще даже экранки не появились.

– Плохо ты, Алексей, знаешь Евгению. Она способна провернуть любую авантюру, лишь бы заполучить диск с еще не вышедшим на экраны фильмом первой, – с многозначительной миной бросил реплику Генка.

– Да, усилия себя не оправдали. Слабоват фильмец и ляпов тьма.

– Я ничего такого не заметил. Какие ляпы? Когда?

– Рассказать могу, но должна предупредить, это заразно и смотреть спокойно фильм, по крайней мере этот, ты больше не сможешь, будешь несоответствия и глупые ляпы выискивать.

– Да ладно, мне уже интересно.

– Уже даже и мне, – вставил, улыбаясь, Василий.

Так, неспешно шагая по проспекту и болтая о разной ерунде, мы облюбовали небольшое уютное кафе. Уселись вокруг двух сдвинутых столов. Сделали заказ, немного потанцевали, выпили. Отметили и наступающий праздник, и удачно завершенное дело. Генка весь вечер держался демократично и несколько отстраненно. Единственный раз напомнил всей компании, что он им начальник, когда взял слово, поздравил и заверил, что в скором времени всех его подчиненных ожидают премии, а некоторых повышение в звании.

Народ одобрительно загалдел. А подвыпивший Лешка выкрикнул, что все наоборот: это они ожидают премий и званий, притом всегда и с нетерпением!

Я внимательно присмотрелась к приятелю. В шуме общего застолья, при веселых и радостных выкриках, стало еще более заметно, что Генку что-то беспокоит. Не нравится мне это. Нужно будет поговорить с ним по окончании праздника.

Но осуществить намерение мне в этот вечер не удалось. С каждым новым тостом приятель все больше мрачнел, отстранялся, хмурился и думал о чем-то своем. А потом и вовсе отошел на приличное расстояние от шумной компании, отвечая на телефонный звонок. Я мысленно перебирала возможные причины загадочного поведения старого друга, а заодно прикидывала, кто может звонить Генке в столь поздний час.

Танцуя с Муромцевым последний медленный танец, я не выдержала:

– Вась, теряюсь в догадках, может, ты что подскажешь…

– Насчет чего? – насторожился Василий.

– В управлении все нормально? Может, неприятности какие?

– Дело раскрыли, начальник хвалил и повально всем премии обещал, ну ты слышала.

– А что тогда шеф такой хмурый?

Василий уставился на меня долгим задумчивым взглядом.

– А это обязательно? Говорить о шефе сейчас, когда мы танцуем? Я так ждал этого вечера, строил планы, хотел, чтобы все прошло идеально, – выдал наконец капитан тираду ревнивым тоном.

– Вась, прости, – извинилась я, – просто я беспокоюсь. Думаю, вечер отлично удался. А то, что ты промахнулся с выбором кафе, – глупые мелочи, похохмят немного и забудут.

– Да, им еще не приелась шутка о моем карьерном росте, а тут повод для новой подкинул.

– Ты говоришь о переводе из Питера в Тарасов?

Василий молча кивнул.

– Им просто непонятно, как можно променять Северную столицу на провинцию. Но я думаю, ты правильно поступил. Не знаю, какие были причины для принятия такого решения, но человек сам вправе выбирать, где и с кем ему работать. И потом, Тарасов очень приятный город, со временем, когда лучше узнаешь, ты его полюбишь.

– Вот-вот, они тоже намекают, что здесь замешана любовь, – буркнул Василий, – а шеф, он и вправду какой-то смурной сегодня. Но я не знаю почему, может, ревнует? – выдвинул капитан гениальную версию.