Катя, жена бандитская - Владимир Колычев

Он открыл дверь и увидел женский бюстгальтер, который лежал на пороге между прихожей и гостиной. На кухонном столе стояла недопитая бутылка коньяка; две рюмки, пара тарелок: одна пустая, другая – с нетронутой яичницей. Диван в гостиной разобран, покрывало смято… Такую наглость мог позволить себе только Марат, тем более запасные ключи от квартиры были только у него. Он же вроде сестру вчера на вокзале встречал, поэтому Портнягина прессовали без него. Неужели это он здесь так зажигал?..

Ярослав покривился и взялся за уборку, даже мусор вынес, чтобы ничего не напоминало ему о ночном бардаке. Только коньяк оставил. И дернул стопку под омлет. Название французское, а производство польское – пойло еще то. Но бывало и хуже…

Принял душ, позавтракал и лег спать в свою постель на чистое белье. Кайф!..

Проснулся он от сильного стука в дверь. Один раз ударили, но требовательно. У Марата это в привычке. Сколько раз Ярослав показывал ему на кнопку звонка, бесполезно.

Он в трусах вышел в прихожую, открыл дверь, но Марата за порогом не было. Участковый стоял, с ним еще двое в штатском. Взгляды у всех троих цепкие, ментовские.

– Гражданин Игнатьев? – спросил участковый.

Ярослав знал его лично. Пару раз приходили к нему с обыском из РУОПа, капитан Жарков их сопровождал. А его нынешних спутников он видел впервые.

– Постановление есть?

– Нет постановления, но будет, – злорадно усмехнулся молодой курносый крепыш в джинсовой куртке.

– Как будет, так и приходите!

Ярослав попробовал закрыть дверь, но средних лет мужик с широкой впалой грудью подставил ногу:

– Не торопись, Ярый!

– Игнатьев, ты бы не «быковал», – наставительным тоном изрек участковый. – Товарищи с тобой поговорить хотят.

– Ну, говорите.

– Да нет, не здесь. В отделение проехаться надо.

– А в чем проблема?

– Заявление на вас поступило.

– От кого?

Ярослав пытался сохранять спокойствие, и ему это неплохо удавалось. Заявить на него мог Портнягин, но им бы тогда занялись руоповцы, а он их там всех почти знал. А эти, похоже, из уголовного розыска.

– Опознание провести нужно.

– Опознание? – задумчиво цокнул он языком. Если на него заявил Портнягин, опознания проводить не стали бы. Портнягин знал его по имени, фамилии, отчеству, какое тут опознание?..

– Ну хорошо… – Ярослав гнетуще посмотрел на широкогрудого и давил на него взглядом до тех пор, пока тот не убрал ногу.

Будь Ярослав обычным гражданином, его бы скрутили прямо на пороге. Набросились бы втроем и заломали. Во всяком случае, попытались бы сделать это. А он бандит, и с ним так грубо нельзя, потому что за ним система, с проплаченными адвокатами и купленными судьями. Действовать нужно строго в соответствии с законом, иначе по судам затаскают, прокурорскими проверками замучают. Но все-таки с ментами лучше не шутить. Они ведь могут и с ордером заявиться, а в квартире ствол в тайнике. Обыск могут провести с пристрастием и ствол изъять по всем правилам, тогда никакие адвокаты не помогут.

Он оделся, позвонил Марату, но тот не откликался. А с Фимом связываться не хотелось. В Марате он был уверен, а в нем – нет. Среда, в которой он обитал, специфическая: если в ментовку попал, а потом вышел, сразу вопрос нехороший возникает. Может, братву в обмен на свободу сдал? Доказывай потом, что ты не верблюд… Так что Раулю знать об инциденте незачем, а Фим сообщить мог – или по умыслу, или по простоте своей душевной…

Ярослав вышел на лестничную площадку, захлопнув за собой дверь.

– Я арестован?.. – спросил он. И тут же заверил курносого мента: – Не бойся, не убегу. – Без понуканий прошел к ментовской машине, забрался внутрь.

– Почему не спрашиваешь, в чем тебя обвиняют? – с усмешкой спросил широкогрудый, когда «козел» выехал со двора.

– Я даже не спрашиваю, кто ты такой.

– Капитан Суханов…

– Да мне без разницы. Нет за мной ничего, я это точно знаю.

– И в группировке Рауля не состоишь?

– Это допрос?

– Интересно, как ты запоешь, когда тебя за изнасилование закроют?

– Чего?! – скривился Ярослав.

Он сделал много зла за свои неполных двадцать пять лет, но чтобы кого-то изнасиловать – это не про него. Видно, менты решили устроить ему подляну, в этом они мастера.

Его доставили в отделение, приняли по всей форме и закрыли в зарешеченном «аквариуме» перед дежурной частью. Ждать пришлось долго, часа два-три. Впрочем, ему не привыкать.

В конце концов его провели в кабинет к следователю. Оказывается, сегодня ночью в своей квартире Ярослав изнасиловал некую гражданку Семирадову Екатерину Афанасьевну. Что он мог сказать? Свалить вину на Марата? Это не в его правилах. Да, Марат подставил его, но с ним он разберется сам, без ментов.

– А где опознание? – спросил Ярослав. – Меня сюда везли на опознание?

Следователь Горяйнов развел руками. Не было гражданки Семирадовой, ей звонили, а она не пришла.

– И что теперь?

– Завтра опознание проведем.

– И где мне ждать этого завтра?

Ему предложили провести ночь в изоляторе.

– А экспертизу проводили?

Следователь сделал вид, что не услышал вопроса.

– А я могу адвокату позвонить?

В этот момент в дверь постучали и в кабинет вошла высокая русоволосая девушка в длинном струящемся сарафане. Волосы пышные, но ломкие, ничем не примечательные глаза не маленькие, но и большими не казались, нос – не широкий, не узкий, губы – не тонкие, но и не пухлые. Все в ней самое обыкновенное, но при этом она как будто светилась изнутри. Улыбка чарующая и немного смущенная. Движения плавные, женственные, завораживающие.

– Игнатьев! – донесся откуда-то издалека голос следователя. – Что с тобой?

А девушка между тем виновато вздохнула и прошептала:

– Мне бы заявление забрать.

– Как забрать? – вскинулся мент, растерянно глянув на Ярослава.

– Да не надо ничего!

– Так, погоди! Мы задержали насильника…

– Это не он, – нахмурилась девушка.

– Как не он?.. Дом тридцать шесть, квартира четырнадцать! Игнатьев Ярослав Алексеевич!

– Это не он!

– А кто?

– Я же сказала, что хочу забрать заявление!

– Нет, так нельзя…

– А как можно? – не выдержав, вспылил Ярослав. – Тебе же сказали, что не я это. Чего ты людей здесь грузишь? Проблемы нужны? Будут тебе проблемы! Не унесешь!..

Горяйнов хватанул ртом воздух, с возмущением глядя на него. Но в то же время он понимал, с кем имеет дело. К Ярославу на понтах не подъедешь. Нет четкого обоснования – значит, и рыпаться нечего.