Россия – карашо! - Константин Стэнк

Журналист бегом бежит к мусорной куче, подхватив ведро.

– «А что ему надо-то было?», – интересуется Колька у переводчика.

– Разрешение на пользование свалкой, бумагу, – отвечает невозмутимо переводчик.

– Теперь до вечера будем ждать, пока он всю свалку не рассортирует, – ворчит Колька, наблюдая, как гость копается в куче мусора. Пришлось отправлять за ним переводчика. А потом еще и самому Кольке сбегать за ведром, которое немец решил выбросить вместе с мусором.

– «Баб Мань, нам бы укропчику, раков решили половить!», – в очередной раз остановил Колька машину возле двора какой-то старухи.

Через десять минут бабка вынесла большую сумку, наполненную душистым укропом.

– «Она не возьмет, ничего не надо!», – заметил Колька журналисту, который попытался достать бумажник.

В очередной раз Колька тормознул машину возле какого-то странного строения, то ли нового сарая, то ли курятника с вывеской «Продукты».

– «Вот, Лена, на рыбалочку едем…» – начал Колька.

– «Сколько?», – сходу поняла его продавец Лена.

– «Десять и пачку соли!», – без обиняков выпалил Колька, выжидательно поглядывая на журналиста.

Лена уже выставила на прилавок десять бутылок водки и пачку соли, а Фриц-Фрол все еще внимательно рассматривает странный набор товаров импровизированного магазина.

– «Фрол, мани, мани!», – не выдерживает Колька и показывает ему растопыренную пятерню, потом добавляет изображенные пальцами два нолика.

Журналист что-то бормочет и нехотя протягивает пять стодолларовых бумажек.

– «Рублей, не долларов!» – Колька перехватывает деньги. Двести долларов отдает продавцу, остальные возвращает Фролу.

– «Шульц-старший предупредил, что не стоит оплачивать шнапс, да еще такой дорогой!», – пояснил переводчик бормотание журналиста.

Наконец выехали из хутора и покатили по мягкой степной дороге к реке.

Всю дорогу Колька объясняет гостям, что этот самый «Виллис» дед Семена пригнал после войны из-под самого Берлина – отбил в бою у американцев, когда погнали тех от поверженного Берлина подальше, вместе с перебегающими к ним фашистами.

«Двигатель, конечно же, поменяли на отечественный, колеса приспособили тоже наши, а тент решили не восстанавливать, ни к чему!»

По пути к реке решительно преодолели заболоченную низину, немало удивив немцев проходимостью вездехода.

Наконец машина остановилась на берегу густо заросшей камышами реки.

Геннадий сразу разделся, зашел в воду и притопил в илистом дне недалеко от берега бутылку водки:

– «Пусть охлаждается!», – объяснил он гостям.

Колька тут же разжег паяльную лампу.

– «Фрол, давай ведро!» – скомандовал он, когда лампа уверенно загудела, изрыгая бесцветное пламя.

– «Стерилизация!», – пояснил Колька гостям, старательно зажаривая внутреннюю поверхность ведра пламенем лампы.

Рыбалка началась. Геннадий тащит бредень на глубине, забравшись в воду по шею. Вдоль берега, бредень с массивной цепью вместо грузил, тащить поручили переводчику, после тщательного Колькиного инструктажа.

– «Болото?», – спрашивает журналист, глядя на переводчика, почти по колено утопающего в черной, как уголь, грязи при каждом шаге.

– «Река!», – коротко бросает Колька.

– «Выбредайте здесь!», – командует он, забежав метров на десять вперед, и отыскав относительно свободный от камыша участок берега.

На указанном месте выволакивают бредень на берег. В нем полно водорослей, несколько рыбешек и неуклюже ворочаются зеленые раки. Вытряхивают содержимое бредня, и Геннадий снова торопится в воду. Колька ловко выуживает раков из тины и бросает их в «стерильное» ведро, рыбу возвращает в реку:

– «Помогай, Фрол!», – предлагает он.

Журналист еще некоторое время наблюдает, как Колька голыми руками вылавливает раков:

– «Наин, лицензия!», – бормочет он.

– Опять тебе аусвайс, собирай давай, – настаивает Колька.

Вместе они наполняю ведро почти наполовину. Но тут Фрол издает отчаянный вопль – рак уцепился ему клешней между пальцами.

– «Что, ущипнул?»

– «Бывает!».

Колька ловко разжимает клешню, надавив пальцами у ее основания. Вот уже и все раки собраны, осталось только с десяток измазанных в иле до сплошной черноты.

– Этих надо помыть, – решает Колька. Подхватывает за панцирь самого шустрого и несет к воде. Несколько быстрых движений в мутной от поднятого со дна ила воде и добыча в ведре. Фрол осторожно берет грязного рака за ус и тоже несет к реке. Но едва тот оказался в воде, несколько отчаянных ударов хвостом, и рак исчезает из поля зрения незадачливого рыбака.

– «Упустил!? Эх ты, горе луковое, какого крупного упустил!», – Колька демонстративно споласкивает еще несколько раков. Фрол быстро усваивает нехитрые приемы.

Рыбаки тем временем выволокли бредень. Переводчик предлагает отдохнуть.

– Собирайте раков, я тебя подменю, – решает Колька, закатывая рукава рубашки, и они с Геннадием бредут дальше.

– Соберете полное ведро, – меня позовете! – напутствует он немцам, – да помойте их хорошо – варить уже пора.

Не дождавшись, пока его позовут, Колька собирает выловленных раков за пазуху и приходит к стоянке. Вывалив раков в пустое ведро, он закатывается неудержимым хохотом:

– «Генка, ты посмотри, что они удумали!»

Оказалось, что гости вывалили из ведра всех раков. А теперь отлавливают спешащих к спасительной воде обитателей реки, и по одному пытаются мыть в мутной прибрежной воде.

Все вместе дружно и быстро наполняют ведро не успевшими удрать раками.

Колька с ведром идет на середину реки к чистой воде. Зачерпнув немного воды, он выскакивает на берег. Тут запускает руки в ведро и ворочает в нем раков, так – тщательно моет их. Потом повторяет эту процедуру еще несколько раз, предварительно сливая воду. Наконец, в очередной раз зачерпнув речной воды, он объявляет:

– «Готово, можно варить!»

Геннадий тем временем уже разжег паяльную лампу. Установил ее в приспособу – попросту согнутую под углом 90 градусов короткую трубу, на треноге, с подставкой для емкости.

Колька запихивает на дно ведра, под раков укроп – весь из сумки.

Из трубы бьет мощное пламя. Колька устанавливает ведро на треногу и отдает очередную команду:

– «Пора бы уже и стол накрыть!»

– Полицай! Полицай! – встревожился вдруг журналист.

К берегу неторопливо подкатывает милицейский УАЗ, останавливается недалеко от них.

Милиционеры быстро вытаскивают из УАЗа бредень и забредают по направлению к ним.