Месть за осиную талию - Марина Серова

— Татьяна, не обижайтесь, — воскликнула Елена. — Как только люди узнают, чем я зарабатываю на жизнь, начинаются бесконечные просьбы о «небольшой консультации». Думаю, как человек неординарной профессии вы не раз сталкивались с похожей проблемой.

— Еще бы не сталкивалась, — вынуждена была признать я.

— Рада, что вы отнеслись к моему вопросу с пониманием. Он вырвался автоматически, по привычке, — слегка оттаяла Елена. — Да и ваша осведомленность о моей деятельности сыграла определенную роль.

— Оставим мою, как вы ее назвали, осведомленность в стороне и перейдем к обсуждению ваших неприятностей, — предложила я.

Что-то в разговоре с Еленой меня напрягало. Пока я не могла понять, что именно.

— Да, конечно. Постараюсь быть краткой. Возможно, поначалу вам покажется, что проблемы мои надуманные, но поверьте, для меня они очень много значат, — начала Елена. — Дело в том, что моей профессии я посвятила всю жизнь. Можно сказать, профессия — это я и есть. Любой намек на недобросовестность моих исследований, любая мелочь, которая ставит под сомнение труд всей моей жизни, заставляет меня страдать. И страдания эти сродни физическим.

Теперь я поняла, что напрягало меня в разговоре с Еленой. Напыщенный слог — вот что. Создавалось впечатление, будто она не беседует, а интервью дает. Позирует перед несуществующей публикой. Впрочем, глупо клеить на человека ярлыки, даже не увидев его воочию. А может, ее дело покажется мне неинтересным, тогда и необходимости в личной встрече не будет. Я решила форсировать события:

— Вашему бизнесу что-то угрожает?

— И да, и нет. Напрямую ни мне, ни моему центру косметологии и диетологии не угрожает ничего. — Я подумала, что сейчас она начнет расписывать достоинства своего центра, но Елена перешла-таки к сути: — Однако кто-то пытается опорочить мою систему корректировки веса. И небезуспешно пытается. Уже три клиентки отказались от моих услуг!

Три клиентки? И это она считает трагедией? Я бы еще поняла, если бы три клиентки составляли пятьдесят процентов всей клиентуры, но такого не могло быть. Центр Елены Лукьяненко пребывал на пике популярности. Я уже успела вспомнить красочные баннеры с рекламой, развешанные по всему городу, и кучу других сопутствующих факторов, свидетельствующих о востребованности услуг, предоставляемых Еленой. Даже среди моих знакомых встречались поклонники ее системы.

— Елена, а какое общее количество клиентов зафиксировано у вас, скажем, за последний месяц? — осторожно спросила я.

— Понимаю, чем вызван вопрос, — устало заметила Елена. — Потеря трех клиентов сама по себе не трагична. По сравнению с тем, сколько желающих ожидают очереди ко мне на прием, это смешная цифра. Трагична причина их отказа от моих услуг.

— И какую же причину они называют?

— Они, видите ли, хотят жить! — с горечью заявила Елена.

— А использование вашей системы лишает их этой возможности, — договорила я за нее.

— Ни в коем случае! — воскликнула Елена. — Даже в шутку не предполагайте подобной чуши!

— Успокойтесь, Елена. Я всего лишь высказала вслух то, на что вы никогда не решились бы.

— Простите, Татьяна. Вы правы, — сникла Елена. — В этом и суть проблемы. Кто-то очень хочет, чтобы о моей системе думали именно так. Рассматривали ее лишь в качестве источника негативных последствий для тех, кто обращается в наш центр, желая избавиться от лишнего веса.

— Так что же все-таки произошло? Отчего вдруг ваша система стала вызывать подобную реакцию у клиентов?

— Мои клиенты начали умирать, — мрачно произнесла Елена.

— Умирать? В каком смысле? — не поняла я.

— В прямом. Есть информация о двух смертях, — пояснила Елена. — Но мне бы не хотелось обсуждать это по телефону. Сами понимаете, ситуация сложная. В двух словах не опишешь, а живое общение всегда лучше, чем болтовня с помощью бездушного аппарата.

И на сей раз я согласилась с доводами Елены. Встреча необходима. Признаться, чем-то меня Елена уже зацепила, и я была на восемьдесят процентов уверена в том, что возьмусь за ее дело.

— Сможете подъехать в мой центр к трем часам? — деловито осведомилась Елена.

— Боюсь, к этому времени никак не успеть, — сказала я. — В настоящий момент я нахожусь в ста пятидесяти километрах от города. Дорога займет не менее трех часов. Встречу лучше назначить на вечернее время.

— Деловая командировка? — поинтересовалась Елена.

— Скорее заслуженный отпуск, — улыбнулась я. — База отдыха на берегу Волги.

— Благодарю вас за то, что нашли возможность изменить ваши планы, — искренне обрадовалась Елена. — Не сомневайтесь, я компенсирую вам неиспользованные дни отпуска.

— Сейчас четверть третьего. Положим час на сборы плюс три часа на дорогу. Буду в городе к семи, — пообещала я. — Кафе «У Лагерфельда» подойдет? Оно как раз по пути. Сэкономим больше часа.

— Жду вас в кафе к девятнадцати ноль-ноль, — согласилась Елена.

Разговор прервался. Я сунула в книгу закладку и пошла собираться. Упаковала сумку, сдала ключи администратору, расписалась в толстом журнале, что выезжаю добровольно-досрочно и претензий к управляющей организации по этому поводу не имею. А главное, не стану требовать возврата денег. На том мы и разошлись. Закинув сумку в багажник, я вырулила с территории базы и помчалась по шоссе навстречу новому расследованию. Как ни странно, настроение было бодрое. Мысли об упущенных днях блаженства меня не мучили.

* * *

Домой я попала уже после девяти. За время моего отсутствия однушка на седьмом этаже многоквартирного дома превратилась в душегубку. Летний зной, закупоренные окна и отключенный кондиционер поработали на совесть. Если в комнате и оставался воздух, его хватило бы мне только на то, чтобы доползти до окна и распахнуть фрамуги. Так я и сделала. Плевать на комаров, роем ворвавшихся в комнату вместе с слабыми зачатками ветра. Плевать на пыль, поднятую до небес проезжающими машинами. На все плевать. Лишь бы избавиться от самоощущения пирога, засунутого в раскаленную духовку.

Встреча с Еленой заняла больше времени, чем я рассчитывала, и вызвала противоречивые чувства. Нельзя сказать, что Елена мне не понравилась. Нет, в какой-то степени она была мне симпатична. Но вот ее проблемы несколько коробили, вернее, даже не проблемы, а отношение к ним. Причем я понимала, что, если возьмусь за это дело, буду вынуждена мириться со всеми странностями характера клиентки.

Отложив неприятные думы, я врубила кондиционер на полную мощность и поплелась в душ. Спустя полчаса в квартире стало можно дышать. С комариным роем успешно боролись восхитительный прибор под названием «фумигатор» и его неизменный спутник фумитокс. Я пошарила в двери холодильника, извлекла пол-литровую бутылочку минеральной воды, щедро насыпала в высокий бокал ледяных кубиков из морозилки и прошла в комнату.

Вопреки многолетней привычке сначала обдумывать изложенные клиентом факты, а уж потом обращаться за советом к верным помощникам, магическим костям, я выдвинула ящик, в котором дожидался своего часа замшевый мешочек, и высыпала кости на ладонь. Сегодня буду действовать иначе. Посмотрю, что подскажут мне кости, а уж потом решу, стоит ли вообще тратить время на обработку информации по делу о поклонницах осиной талии, как с первой минуты разговора с Еленой я его окрестила.