Умри богатым! - Дарья Калинина

– Ну да, – сникла Инна. – Иногда я тоже думаю: что они такое добавляют в свой картофель фри? Сколько ни пробовала его в свое время в других местах – ничего особенного. А у них можно его лопать целыми пакетами!

– И гамбургеры!

– И ванильный коктейль!

– И сливочное мороженое с клубничным наполнителем!

Ностальгия по прежним временам, когда стройность давалась ей без особых ухищрений и лишений, явно затронула Инну за живое. И она тяжело вздохнула:

– Да, были времена! А еще, помнишь, как мы с тобой постоянно влипали в какие-то приключения?

– Помню. И Бритый потом всегда ужасно орал на тебя, – кивнула Мариша.

– Пару раз он даже пробовал запереть меня дома.

– Что ты! Какое там пару раз! Гораздо больше!

К этому времени подруги уже сидели в кафе. Инна грустила над бокалом белого сухого вина, потому что ничего менее калорийного в меню не нашлось. А Мариша ограничилась стаканом минералки и легким салатиком. Не то чтобы пример Инниного стоического голодания оказал на нее сколько-нибудь заметное воздействие… Но лопать свиную отбивную в присутствии вечно постившейся Инны было бы слишком жестоко по отношению к подруге.

– Бритый теперь дома почти совсем не ест, – внезапно произнесла Инна. – Как ты думаешь, о чем это говорит? О том, что у него появилась любовница?

Мариша чуть не подавилась салатным листиком. И долго кашляла, стуча себя кулаком в грудь.

– Ну ты даешь! – воскликнула она, едва отдышавшись. – Ты меня совсем уморишь! То диета, то теперь вот это… Нет у твоего мужа никакой любовницы!

– А почему же он перестал ужинать дома?

– Чтобы тебя не травмировать, дуреха! Он же видит, что ты целыми днями голодаешь. Вот и не хочет, чтобы ты видела, как он примется уплетать перед твоим носом жаркое или пироги с мясом. Печешь ты ему пироги?

– Покупаю, – вздохнула Инна. – Получается куда вкуснее, и моральных страданий меньше. Значит, думаешь, он мне не изменяет?

– Выбрось дурные мысли из головы, – посоветовала ей Мариша. – Сегодня у Степки праздник. Думай лучше об этом.

Но под действием сухого вина настроение у Инны совсем упало. Мариша всегда говорила, что пить эту кислятину – только желудок портить! Но разве Инне это объяснишь? Упрямая, словно стадо ослиц!

– Вот и Степка вырос, – глухо произнесла Инна. – Скоро женится и уйдет из дома. И с кем тогда я останусь?

– Тогда что тут говорить обо мне? У нас со Смайлом детей пока что вообще нет.

– Ты – это другое дело.

– Почему это?

– Ты очень энергичная. И у тебя всегда было полно друзей. Ты одна не останешься. А у меня… А я…

Выражение лица Инны стало таким странным, что Мариша даже встревожилась:

– Эй! Подруга! Да ты что? Не надо было тебе заказывать сухое вино. От этакой кислятины ничего хорошего не бывает! Давай-ка ударим по коньячку, а?

В глазах у Инны уже стояли слезы. Но во взгляде, который она устремила на Маришу, внезапно блеснула искра:

– Коньячку? Но ты же за рулем.

– А мы по пятьдесят граммов, – искушала ее Мариша. – По пятьдесят граммов можно. Ты посмотри на меня! Во мне же не меньше восьмидесяти килограммов. Чтобы захмелеть, мне нужно этого коньяка граммов пятьсот, никак не меньше!

В конце концов, Мариша уговорила свою подругу. На Инну коньяк подействовал самым животворным образом. Слезы у нее высохли. Глаза засверкали. И жизнь явно перестала казаться Инне такой уж беспросветной штукой.

– Ой, нам же пора! – внезапно спохватилась она. – Учительница велела забрать детей в одиннадцать пятнадцать. А сейчас уже начало двенадцатого.

Как ни спешили подруги, а все равно опоздали. Одетый в легкую курточку Степка уже сидел в холле, болтая ногами. Рядом с ним расположилась симпатичная девушка – его учительница. При одном взгляде на Нелли Сергеевну становилось ясно, что она не просто красивая, но еще и очень приветливая, милая и умная молодая женщина. Одета она была скромно, как и подобает учительнице, пусть даже и младших классов. Но подруги приметили и ее стильную кожаную сумку, и туфли отличного качества, и явно дорогие колготки.

– Похоже, муж у нашей Нелли не из бедных. На одну зарплату учительницы такие красивые вещи себе вряд ли можно позволить.

– Может быть, она из богатой семьи? И ее содержит отец или мать.

Но права оказалась Инна. На правой руке у Нелли Сергеевны блестело новенькое обручальное колечко, густо усыпанное бриллиантами. Такое колечко могла позволить себе только успешная бизнесвумен или жена достаточно богатого человека.

– Мама! – вскочил на ноги Степка при виде появившейся в холле Инны. – Наконец-то! Ты не забыла?

– О тебе? – рассеянно спросила у него Инна, виртуально ощупывая сына цепким взглядом.

Все ли с ним в порядке? Не произошло ли с ее сыном каких-нибудь необратимых по последствиям событий за те два часа, что Степка провел без ее присмотра?

– Не обо мне! Про «Макдоналдс»! Ты обещала!

И Степка встревоженно уставился на маму. Не забыла ли она?

– Кто о чем, а зайчик о морковке, – вздохнула Инна и в поисках моральной поддержки взглянула на учительницу. – Сын просто свихнут на этом ресторане.

Мариша тоже посмотрела на Нелли Сергеевну. Повезло Степке! Ему сразу же, с первого школьного дня, досталась молодая и красивая учительница. У такой легко и приятно учиться. Ясные глаза, улыбчивый рот, и сразу видно, что она не злая, а очень даже добрая.

А вот самой Марише в первом классе повезло гораздо меньше. Ее первой учительницей была хромая Галина Александровна – инвалид Великой Отечественной войны, обладавшая зычным голосом генерала, внешностью Бабы-яги и ужасно сварливым характером старой девы, хотя на самом деле она была замужем и имела двух взрослых сыновей и прекрасного, кроткого и безмолвного мужа.

К своим ученикам Галина Александровна относилась примерно с тою же теплотой и нежностью, с какой относится капрал к выстроившимся перед ним новобранцам. Пожалуй, новобранцам-то при определенной удаче могло даже и повезти. А вот Марише и ее одноклассникам не повезло. И целых три года они учились практически только тому, чтобы не вздрагивать, когда в классе раздавался голос их дорогой учительницы.

– А мне в «Макдоналдсе» тоже очень нравится, – неожиданно обескураживающе широко улыбнулась учительница. – Конечно, каждый день там обедать не стоит. Но иногда ведь можно позволить себе чуточку полакомиться!

– Может быть, тогда вы съездите с нами?

– В самом деле! – обрадовался Степка. – Хотите? Нелли Сергеевна, хотите с нами?

– Спасибо. Но меня ждет муж. Так что я поеду с ним!

И Нелли Сергеевна, весело улыбнувшись, подхватила огромную охапку ярких букетов, которые ей подарили в свой первый день в школе все ученики, и легко побежала к дверям. Подруги с повисшим на их руках Степкой вышли почти следом за ней. И успели увидеть мужа учительницы. Он был заметно старше ее, усатый и очень дородный, с упитанным круглым пузом. Вылез он из темно-зеленого «Мерседеса», чьи лаковые бока ярко сверкали на осеннем солнце.