Честное хулиганское! - Наталья Александрова

Вода, покрывавшая пол, стала красной от крови.

— Шеф, я не виноват! — Бритоголовый крепыш покаянно склонил голову и уперся глазами в узор дорогого ковра.

Перед ним за письменным столом черного дерева сидел щуплый старик в золотых очках и домашней стеганой куртке. Старик был очень недоволен.

— Не виноват, говоришь? — Он прищурился. — А кто виноват? Лопе де Вега? Рабиндранат Тагор?

— Ка… какой кагор? — От удивления крепыш поднял глаза. — Да я вообще в тот день не пил! Честное слово, шеф, ни капли!

— Серый ты, Павлик, как шинель Гоголя! — покачал головой старик. — С кем приходится работать!..

— Шеф, но я правда ни в чем не виноват, — повторил Павлик. — Это Манжет в него с перепугу выстрелил. А штука эта пластмассовая взорвалась…

— Да, вали теперь все на Манжета, — вздохнул старик, — он ведь ничего больше не скажет в свое оправдание. Нет, с кем все-таки приходится работать! Это же надо — зимой в Петербурге быть съеденным акулой! Для этого нужно какое-то особенное везение.

— Акула потом все равно сдохла, — решился заметить Павлик после небольшой паузы.

— Ты хотел утешить меня этим сообщением? — Старик внимательно смотрел на него. — Не думаю, что тебе это удалось. Из всех участников этого трагического инцидента акула кажется мне наиболее симпатичной. И меньше всех виноватой в столь печальном повороте событий. И уж точно самой развитой в умственном отношении. Итак, давай подведем итоги вашей с Манжетом работы.

Он положил перед собой чистый листок и принялся делать на нем пометки.

— Сначала вы не могли отыскать контейнер в океанариуме, хотя у вас была точная наводка. Потом вы устроились туда на работу и целую неделю караулили связного. Когда тот наконец появился, вы благополучно упустили его и вдобавок позволили уничтожить контейнер. Что касается Манжета, он практически сам залез в пасть к акуле. Не знаю, как ты, а я считаю, что это полный провал.

Павлик переступил с ноги на ногу, тяжело вздохнул и снова уставился в пол. Старик продолжил:

— Вы не только ничего не добились, вы еще умудрились устроить шум на весь город! Чего стоят одни газетные заголовки: «Отставной военный съеден акулой», «Челюсти в океанариуме» или «Зубастая смерть посреди Петербурга»! С таким же успехом вы могли дать объявление во все газеты, что именно искали и как блестяще завалили дело.

— Согласен, шеф, — тяжело вздохнул Павлик, — полностью согласен. Но я постараюсь все исправить, поверьте!.. Поверьте мне еще раз, дайте еще одну попытку…

— Исправить? — переспросил старик. — Как Манжет? Вряд ли ты найдешь в этом городе еще одну достаточно голодную акулу. Лично мне хотелось бы получить результат, а не груду обглоданных трупов. А сколько денег мне пришлось выложить, чтобы пригасить скандал в океанариуме! Знаешь, почем сейчас акулы?

— Шеф, предоставьте мне еще один шанс! Обещаю, вы об этом не пожалеете!

— Я и так терпел вас с Манжетом слишком долго. Хватит этого дилетантства. Найму профессионалов.

— Шеф, самый последний шанс! — Павлик сделал шаг вперед и облокотился о стол.

— Разговор окончен. — Старик позвонил в маленький бронзовый колокольчик.

Дверь бесшумно приоткрылась, и в кабинет, мягко ступая лапами, вошел огромный угольно-черный зверь с горящими изумрудно-зелеными глазами.

— Эсмеральда, проводи, пожалуйста, Павлика, — попросил старик. На пантеру он взирал с несомненной симпатией.

Эсмеральда тихонько зарычала и неторопливо двинулась к бритоголовому.

Тот тоненько пискнул и быстренько шарахнулся к двери.

— Не надо, — выдавил он дрожащим голосом, — я знаю дорогу…

— Знаешь — и прекрасно. Эсмеральда, отбой. Посиди лучше со мной, девочка моя.

Пантера в два шага пересекла кабинет, улеглась у ног хозяина и тихонько заурчала, как самая обыкновенная кошка. Старик наклонился и ласково почесал ее за ухом. Пантера зажмурилась, прижала уши и потерлась мордой о брюки хозяина.

Леня открыл дверь своим ключом и уже из прихожей жизнерадостно крикнул:

— Ребята, я дома!

Он мог этого и не говорить: кот Аскольд чувствовал приход хозяина минут за двадцать и давно поджидал его у двери. О скором Ленином возвращении по этой народной примете уже знали и Лола, и Пу И с Перришоном.

Однако на этот раз, вместо того чтобы подойти к хозяину и ласково потереться о его ноги, Аскольд вздыбил шерсть на загривке, распушил хвост, выгнул спину и зашипел.

— Аскольд, дружище, что с тобой? Ты что, не узнал меня? — Леня протянул руку, чтобы погладить своего любимца.

Однако кот был явно не в восторге от этого намерения. Он попятился, прижал уши и издал громкое басовитое подвывание.

— Ты что сегодня, не с той лапы встал?

На этот раз Леня по-настоящему обиделся.

Аскольд же, продолжая пятиться, отступил к стене и вдруг нарушил всемирный закон тяготения — взлетел на вешалку и уставился оттуда на хозяина с возмущенным фырканьем.

— Лолка, ты что без меня Аскольду наговорила? — крикнул Маркиз в глубину квартиры. — Он меня явно не узнает!

— Как ты мог такое подумать! — Лола с Пу И на руках показалась из комнаты. — Конечно, мне следовало бы заняться воспитанием кота, ты его ужасно распустил. Но настраивать его против тебя — совершенно не в моем стиле.

Не успела она договорить, как песик затрясся и спрыгнул на пол. Он завертелся волчком посреди прихожей, напустил лужу и умчался в Лолину комнату, где спрятался под кровать.

— Пуишечка, детка! — Лола бросилась за ним. — Не бойся, мой маленький, я с тобой! Я не дам тебя в обиду этому ужасному человеку!

— Да что такое с животными? — Леня уже не на шутку рассердился. — Они меня не узнают! Признавайся: ты тайно настраиваешь их против меня.

— Они просто очень напуганы. — Лола с подозрением уставилась на компаньона. — И это я должна спросить тебя, в чем дело. Где ты был? Зачем ты пугаешь животных?

Громко хлопая крыльями, в прихожую влетел попугай Перришон. При виде Маркиза он самым натуральным образом попятился в воздухе, отчего едва не упал, всплеснул яркими крыльями и оглушительно заорал:

— Кошмар-р! Кар-раул!

Высказавшись по теме, Перришон неловко приземлился на шкаф напротив Аскольда и уставился на хозяев круглыми испуганными глазами.

— Вот и Перришон требует от тебя ответа! — сурово произнесла Лола. — Так где ты был, признавайся! В виварии, где ставят опыты на животных? В живом уголке детского сада? В мастерской, где набивают чучела?

— Как ты могла такое подумать? — воскликнул Маркиз с интонацией театрального трагика или заподозренного в измене мужа. — Да будет тебе известно, я никогда не посещаю подобные места. Ты спрашиваешь, где я был? Разумеется, встречался с заказчиком.