Джек Ричер, или Граница полуночи - Линкольн Чайлд

Продавец ломбарда был слегка раздражен, когда ему пришлось снова доставать поднос, который он успел убрать. Однако парень поставил его на стойку, на то же место. И вновь кольцо Вест-Пойнта покатилось. Ричер взял его в руки.

— Вы помните женщину, которая его заложила? — спросил он.

— Как я могу такое помнить? — ответил продавец. — У меня здесь миллион вещей.

— У вас есть записи?

— Вы полицейский?

— Нет, — ответил Ричер.

— У меня все легально.

— Мне без разницы. Я хочу лишь узнать имя женщины, у которой вы купили кольцо.

— Почему?

— Мы посещали одну школу.

— И где же? На севере штата?

— К востоку отсюда, — ответил Ричер.

— Вы не можете быть ее одноклассником. Только не две тысячи пятого года выпуска. Без обид.

— Какие обиды? Я принадлежу к предыдущему поколению. Но наша школа с тех пор мало изменилось. Из чего следует, что я знаю, как много трудилась та женщина, чтобы получить это кольцо. Поэтому меня интересует, что за тяжелые обстоятельства заставили ее его продать.

— А что это за школа? — спросил продавец.

— Там учат разным практическим вещам.

— Как в торговой школе?

— Более или менее.

— Может быть, она погибла в результате несчастного случая.

— Вполне возможно, — сказал Ричер.

«Или это был не несчастный случай», — подумал он. Сначала Ирак, потом Афганистан. 2005 год оказался далеко не лучшим для выпускников.

— Но я хотел бы знать точно, — добавил он.

— Почему? — снова спросил продавец.

— Я и сам не знаю.

— Вопрос чести?

— Вполне возможно.

— У торговых школ есть кодекс чести?

— У некоторых есть.

— Никакой женщины не было. Я купил это кольцо вместе с кучей других вещей.

— Когда?

— Около месяца назад.

— У кого?

— Я не стану объяснять вам, как устроен мой бизнес. С какой стати? Здесь все легально. Штат дает разрешение. У меня есть лицензия, и я прошел кучу проверок.

— Тогда зачем вам что-то скрывать?

— Это секретная информация.

— А если я куплю кольцо? — спросил Ричер.

— Оно стоит пятьдесят долларов.

— Тридцать.

— Сорок.

— Ладно, — сказал Ричер. — Теперь я имею право знать источник.

— Тут не аукцион «Сотбис».

— И все же.

Продавец немного помолчал.

— Один человек занимается благотворительностью, — наконец сказал он. — Люди жертвуют вещи и получают налоговый вычет. По большей части старые машины и лодки. Но и другие вещи тоже. Этот человек дает им квитанцию с завышенными цифрами для налоговой декларации, а потом продает вещи, где сможет и за сколько сможет, после чего выделяет чек на благотворительность. Я покупаю у него всякие мелочи. И рассчитываю получить доход.

— Значит, вы полагаете, что кто-то отдал кольцо на благотворительность, чтобы получить налоговый вычет?

— Звучит разумно, если владелица кольца умерла. После две тысячи пятого года. А это — часть ее состояния.

— Я так не считаю, — возразил Ричер. — Я думаю, что родственник сохранил бы кольцо.

— Ну, тут многое зависит от того, насколько хорошо питается этот родственник.

— У вас здесь наступили тяжелые времена?

— Я в порядке. Но я владею ломбардом.

— Тем не менее люди продолжают заниматься благотворительностью.

— В обмен на фальшивые чеки. В конце концов, правительство съедает налоговые скидки. Благотворительность в иной форме.

— А как зовут того, кто выписывает чеки? — спросил Ричер.

— Я вам не скажу.

— Почему?

— Это не ваше дело. Проклятье, кто вы вообще такой?

— Просто человек, у которого не задался день. Конечно, это не ваша вина, но если б меня попросили дать совет, я сказал бы, что портить мой день и дальше — очень плохая идея. Это может оказаться каплей, переполнившей чашу.

— То есть вы мне угрожаете?

— Скорее это как предсказание погоды. Общественные услуги. Вроде предупреждения о торнадо. «Приготовьтесь занять место в убежище».

— Покиньте мой магазин.

— К счастью, у меня больше не болит голова. Меня ударили по ней, но сейчас мои дела значительно лучше. Так сказал доктор. Подруга заставила меня к нему пойти. Два раза. Она за меня беспокоилась.

Владелец ломбарда еще немного подумал.

— А из какой именно школы кольцо? — спросил он.

— Военная академия, — ответил Ричер.

— Заведение для проблемных детей, вы уж меня простите. Или склонных перевозбуждаться. Без обид.

— Не нужно винить детей, — сказал Ричер. — Посмотрите на семьи. По правде говоря, многие родители из нашей школы убивали людей.

— В самом деле?

— Если честно, большинство.

— И вы стараетесь держаться вместе?

— Мы никого не бросаем.

— Но тот парень не станет говорить с незнакомцем.

— А у него есть лицензия и проходит ли он проверки штата?

— То, что я здесь делаю, легально. Так говорит мой адвокат. До тех пор пока я сам в это по-настоящему верю. А я так и делаю. Благотворительность, и не более того. Я видел документы. Вещи приходят от разных людей. У них даже есть реклама на телевидении. Чаще всего машины. Иногда лодки.

— Однако этот конкретный парень не станет со мной говорить?

— Я бы удивился, если б стал.

— Он плохо воспитан?

— Я не пригласил бы его на пикник.

— Как его зовут?

— Джимми Крыса.

— На самом деле?

— Так его все называют.